Как нужна для жемчужины полная тьма-
Так страдания нужны для души и ума.
Ты лишился всего, а душа опустела?
Эта чаша наполнится снова сама

В этом замкнутом круге, крути не крути, не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире — прийти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути? ​ ​

Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь, случайная, навязанная жизнь… В потемках мне подсунули пустую. И без борьбы отдам я эту жизнь.

Один припев у Мудрости моей:
Жизнь коротка, так дай же волю ей!
Умно бывает постригать деревья,
Но обкорнать себя — куда глупей…

Друг, в нищете своей отдай себе отчет! Ты в мир ни с чем пришел, могила все возьмет."Не пью я, ибо смерть близка" — мне говоришь ты; но пей ты иль не пей, она в свой час придет.

Не так, как мы хотим, все движется кругом, так для чего ж пустым мы заняты трудом? Мы каждый день грустим, — грустим из-за того, что поздно мы пришли, что рано мы уйдем.

Путями поисков ты, разум мой, идешь
И по сто раз на дню твердить не устаешь:
«Цени мгновение общения с друзьями!
Ты — луг, но скошенный, опять не прорастешь!»

Этот свод голубой и таз на нем золотой.
Долго будут кружиться еще над земной суетой.
Мы — незваные гости, пришли мы на краткое время,
Вслед кому-то пришли мы, пред кем-то уйдем чередой.

Вино дано мне, музыка и пенье.
Что есть, что будет — все добыча тленья.
Не знаю я ни трезвости, ни пьянства,
Мне дар от двух миров — одно мгновенье.

Чем жить, когда грядет и для миров конец?
Кровинка Божья тварь без долгих слов- конец…
Допустим, будто Ной, бессмертье заслужил я.
И нет конца?.. Да нет, в конце концов- конец.

Кто плавает в вине, ища в нем утешения - тому не избежать и кораблекрушения!

В жизни трезвым я не был, и к Богу на суд
В судный день меня пьяного принесут!

Мы попали в сей мир, как в силок — воробей.
Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.
В эту круглую клетку, где нету дверей,
Мы попали с тобой не по воле своей.

Сей кувшин, принесенный из погребка,
Был влюбленным красавцем в былые века.
Это вовсе не ручка на горле кувшинном —
А обвившая шею любимой рука.

До того, как мы чашу судьбы изопьем,
Выпьем, милый, чашу иную вдвоем.
Может статься, что сделать глотка перед смертью
Не позволит нам небо в безумье своем.

Мир прекрасен! На все благородно взерай нам для жизни господ подарил этот рай, за без домность, которую друг не осудит горкими словами упрека ты нас не карай

Вольно миг один живём на свете, не горюй, что рок нам ставит сети, ибо тело нашего основа: Искра, капля, легкий прах и ветер

Жизнь сотворивши, смерть ты создал в след за тем, на значил гибель ты своим созданьям всем, ты плохо их слепил, но кто ж таму виною? А если хорошо ломаешь их зачем…

Едва ты вышла в сад, смутился алый мак,
Не успокоится от зависти никак.
А что же кипарис тебе не поклонился?
Увидел дивный стан, его хватил столбняк!

Если сана святого ты мечтаешь достичь,
Постарайся гордыню на время сломить.
Не тревожься о пище, не думай о смерти —
Будет время того и другого вкусить.

Увидал я бродягу; в пыли на земле он лежал,
На ислам, на безверье, на веру, на царства плевал,
Отрицал достоверность творца, шариат, откровенье,
Нет! Бесстрашней души я в обоих мирах не встречал.

Ночь на земле. Ковер земли и сон.
Ночь под землёй. Навес земли и сон…
Мелькнули тени, где-то зароились —
И скрылись вновь. Пустыня… тайна… сон…