Как котята в мешке
мы никогда не увидим
все, что творится
за тканью мешочной
реальности

Без
тебя
опустели руки,
смешались цвета,
высохла музыка…
Только песня забытых фонтанов

Вздрагиваю
от скрипа дремучей улитки,
от искривления корня далекого дерева,
от полночного всплеска морского булыжника,
от колебания ласточки в недрах рассвета…
Такая во мне
тишина

Человек одинок,
как монета в ладони
нищего

В другую страну,
где издревле бушует безмолвие,
мы ворвемся на миг
и на вечность останемся… Там,
перемещаясь по дюнам
безымянного моря, мы будем
вычитать из пространства ошибки птиц,
созерцать небеса,
целовать обнаженные камни…
И ощущать непрестанно на неизменяемых лицах
космический бриз
Беспамятства

Созерцая ночами
холодное небо,
почему-то всегда
вспоминаю тебя —
синеглазое чудо,
рожденное птицей…
И вспоминая тебя,
почему-то всегда
глажу луну,
как ребенка

Я — та река,
я — та гора,
я — та обезьяна,
что созерцает с вершины
проплывающий труп врага.
И проплывающий труп —
тоже
я

Вот так и живем,
разлетаясь частями
по всем уголкам
бесконечности, ибо
конечное нас
отвергает

Ранняя птаха,
поющая утро,
начинает мой день
с вершины

Последний счастливец,
сбежавший из рая,
оказался вело-
сипедом

Освободи глубину
от рыб

* * *

Входящий в сад,
не думай о
цветах

* * *

Если вы все же дошли до счастья,
значит, вы шли
с ним
… показать весь текст …

Ему никогда не изменяла жена
Его никогда не бросала женщина
Его никогда не предавали друзья
(хотя бы потому что их просто не было)
А в нем почему-то растет и крепнет
какое-то странное глупое чувство
будто кто-то ужасно родной и близкий
кто-то единственный в целом свете
предает изменяет уходит… И он
не в силах ему воспрепятствовать

Твои руки протянуты к небу,
ты гладишь луну, как ребенка,
ты ласкаешь… Ты — женщина!
А мужчина всего лишь —
земля, на которой
стоишь

Ты уходишь в рассвет,
оставляя мне шелест
дорог… Я бегу
за тобой — от тебя
к тебе