По далям и весям,
по снам и чужбинам…
Несем свою жизнь,
как мать на руках
дитя, прорываясь
в изначально чужую
жизнь

Вечерами
в потоке
рек о былом
становится зримым
одиночества рыбий
скелет

Я вижу тебя на снегу…
Стоящую на коленях…
И ловящую губами снег…
Я слышу голос: «Уйди, человече!
Уйди! Ты не должен ее видеть здесь…»
Я вижу тебя на дне… Птицы.

Я подарю тебе солнце в горшочке с землей,
ты только его поливай,
ты только за ним ухаживай,
только его береги,
только люби его так же,
как любила когда-то меня…
Только

Как много вокруг
пылинок, не ставших
звездами

Я спал у тебя на руке,
а когда просыпался,
ты сладко дышала в глаза…
Ты так сладко дышала в глаза,
что почему-то хотелось
плакать… И я понимал —
наверно так пах
мой первый день
на земле

Поэзия — это
роза, несущая
камень

Самое сложное —
услышать себя
в гуле чужих
голосов

Как котята в мешке
мы никогда не увидим
все, что творится
за тканью мешочной
реальности

Без
тебя
опустели руки,
смешались цвета,
высохла музыка…
Только песня забытых фонтанов

Человек одинок,
как монета в ладони
нищего

Вздрагиваю
от скрипа дремучей улитки,
от искривления корня далекого дерева,
от полночного всплеска морского булыжника,
от колебания ласточки в недрах рассвета…
Такая во мне
тишина

Созерцая ночами
холодное небо,
почему-то всегда
вспоминаю тебя —
синеглазое чудо,
рожденное птицей…
И вспоминая тебя,
почему-то всегда
глажу луну,
как ребенка

В другую страну,
где издревле бушует безмолвие,
мы ворвемся на миг
и на вечность останемся… Там,
перемещаясь по дюнам
безымянного моря, мы будем
вычитать из пространства ошибки птиц,
созерцать небеса,
целовать обнаженные камни…
И ощущать непрестанно на неизменяемых лицах
космический бриз
Беспамятства