Шерстяное небо. Моросит.
Птицы чертят линии случайные.
Закатившись в тучу, Солнце спит;
Небо, как кормилица качает.

Дождь грунтует улицы под снег.
Кубиком брусчатка зашнурована.
Мост Дворцовый грустно смотрит в реку
Цвета полированного олова.

Ангел на колонне Александровской
Крепче сжал ладонью тёплый крест.
Ветер добавляет волнам напуски.
Из окна такси поёт Бернес.
… показать весь текст …

Бог сегодня импрессионист —
Охра, кадмий, хром, ультрамарин.
Дождь-бродяга, Ветер-пианист.
Облако закатное горит.

Крупные мазки тяжёлых туч.
Морось жемчуг для росы в овраге сеет.
На холсте на обороте: «Лето. Лучшее».
Не иначе пишет в Пушкинский музей.

Как будто небо тает светом на руках…
«Прости» из белого становится прозрачным.
Грачи уже расшнуровали облака.
Стоишь и чувствуешь — сегодня всё иначе.

И бьётся сердце, очищая тьму в душе.
И на ладонь скользнула робкая синица.
С морозным хрустом осыпаются клише.
…И очень хочется безмолвием напиться…

Встань и иди, ибо вера тебя ведёт!
Путь по воде — непростая к себе дорога…
Так и находишь истинное, своё.
Так и доходишь (подчас, босиком) до Бога.

Без шелухи, без навешенных ярлыков.
Просто, как есть — где-то треснувший, где-то битый.
Море Судьбы без очерченных берегов…
Встань и иди — дверь всегда для тебя открыта!

Какой закат! Какие силуэты
На фоне тёплой охры Левитана!
По берегу реки гуляет Лето —
Льняные шорты, рыжая бандана.

Вот пробежал взволнованный кулик,
В песке прибрежном оставляя руны.
Берёзы в лёгких шёлковых туниках —
Резные листья-изумруды, косы-струны.

Вот хлопнул сом по зеркалу воды.
Вот пролетела стрекоза, едва касаясь.
Волна смывает тонкие следы,
Ракушка створками край вспененный кусает.
… показать весь текст …

Решает не совпадение,
Не что-то необъяснимое —
Простое прикосновение
Без патоки, лести, грима.

Когда мы идём навстречу
Без страха, тумана, пыли,
Бог нам расправляет плечи,
Даруя двойные крылья!

Декабрь.

Секунды в белом небе лепестками.

Бог облака качнул.

Рассыпанная вечность…

Утро.
Морозные окна.
В стеклянное небо вцепившийся лист.

Жизнь измеряется несделанным добром,
Когда ты мог, но не решился, сдулся,
Увязнув в пыльных играх под ковром,
В «красивых умных правильных» дискуссиях!

Когда отвёл глаза, а мог поднять
Упавшего и тянущего руку.
Отсёк холодным «нет», а мог понять!
Мог выйти «за», а ковылял по кругу.

Мог стать дождём, а выбрал лейку душа —
Дозировал любовь, тепло и свет.
Внутри изъеденный цинизмом, равнодушием —
Клон человека, упакованный в брикет.
… показать весь текст …

Как объяснить? Пожалуй, что никак.
Здесь только чувствовать, здесь только раскрываться!
Любить, дышать, делиться… просто так.
Учиться слушать, слышать, верить, прикасаться.

Идти вдоль линии прибоя двух Миров,
И, совпадая этой кромкой воедино,
Сдать крепость, наконец, засыпать ров,
Содрать проросшие вовнутрь остатки грима.

Построить дом из снежных лиственниц в обхват.
Покрыть вручную обожжённой черепицей.
Посеять бархатцы, разбить фруктовый сад.
Смотреть на белых журавлей, кормить синиц.
… показать весь текст …

Только начал понимать про любовь, а пора уходить…
В это странное тёплое время последнего снега.
Бог даёт нам дорогу, горошину света, любви и возможность растить
Из неё два крыла, чтобы Стать… Чтобы стать Человеком!

Без претензий и жалоб на собственный крест, на судьбу и на рок!
Просто ровно спокойно светить среди тьмы и зазубренных скал!
Не пытаться Наверх проскочить заодно, «как-то так», под шумок
С равнодушной фальшивой улыбкой, похожей на волчий оскал.

Больше чувствовать, верить без твёрдых тому доказательств! Расти
Сердцем к сердцу, душой выделяя родной, ей одной узнаваемый стук!
Каждый день — чистый лист! В каждом дне есть момент для «люблю» и «прости».
…Вдруг придётся уйти за черту, не припудрив изъяны свои — неожиданно… Вдруг.

На первом снегу следы
Поверивших в зиму птиц.
Труба выдыхает дым.
Ноябрь. Белый взмах ресниц.

Ноябрь. Белый вдох души,
Увидевшей крылья вьюги.
Бог шёпотом: «Не спеши…»
Стук сердца… Снежинка в руки.

Ноябрь. Тишина и пух.
Преддверие. Сон-каприз.
Адажио наверху.
Шаги лепестками вниз.

Сколько света в душе в этот солнечный мартовский день!
Тёплый Ветер с ладоней пытается в небо подняться!
Снег размяк и отчаянно ищет ближайшую тень!
Счастью каждую ночь пятилистники белые снятся!

Где-то, сладко зевнув, руки вытянув, вздрогнул Ручей!
Вот, сейчас разомнётся, нырнёт в лабиринты и вниз побежит!
Солнце с каждым подъёмом всё выше и выше, рыжей, горячей!
А чуть дальше Апрель выпекает из утренних звёзд золотые коржи!

Белое утро. Первое.
Пруд тишиной застеклён.
На паутинке нервов
Рыжим рисует клён.

Видишь, рассвет идёт.
Лист, рассыпаясь, хрустнул.
Кружевом тает лёд…
Утро, как вид искусства.

Как легко заиграться в дешёвых попытках понравиться.
Как легко за букетом цветов скрыть холодный расчёт.
А чуть глубже копни, что в конечном итоге останется?
Пустота, сорняки, перемёрзший игольчатый лёд.

Как легко отвечать многоточием, скобками, смайлами;
Тиражировать умные мысли, рождая бессмысленность.
Как легко упаковывать жизнь в подходящие правила.
Как непросто писать в тишине снегом зимние письма.

Отдавая тепло лепестками растущей души,
Что растёт в безусловной любви без поправок «хотел».
Свет способен коснуться и тёмных глубин, и вершин.
…И встречаемся мы… вне на время нам выданных тел.

Пешком. Издалека. Наверное из детства.
С огромным рюкзаком, вручную сшитым.
Весь в снегирях, с особой зимней лестницей.
Касаясь посохом ворот, крылец, калиток.

В колонке умной Хиль поёт про Зиму!
Звенящий бубен Вьюга тормошит.
Метель, как в бусах, вся в свистульках глиняных!
К нам Новый Год торопится, спешит!

Для нестыковок — ластик, карандаш.
Из снега — покрывало для печалей.
Для Счастья — разноцветная рубашка!
Для Тьмы — от Мойдодыра умывальник!
… показать весь текст …

Мы все из ошибок на тоненькой нитке любви;
Из счастья, обид… из серебряных капелек грусти.
Из брошенных в воду камней, из кругов «сэ ля ви» —
Цепочки из снов и надежд… рукотворные бусы.

Слова на бумаге и буквы на грани письма,
Когда только звук проникает в поверхность шершавую.
Мы — Летние взлёты и дни, когда правит Зима.
Мы громко правы, и едва признаём, что не правы.

Мы — люди земные, но редко, когда человеки —
Кроим, мельтешим ради временных кресел и благ.
Мы чаще блестим, и по пальцам сочтём, когда светим.
Боимся взлететь, превращаясь от страха в кулак.
… показать весь текст …

Осень в соснах, иголки ковром шоколадным.
Стрекоза над водой, шмель, комар, в сентябре заблудившийся.
Шишки, выставив крылья, качают широкие лапы.
Ветер утром в тумане эссе о несбывшемся пишет.

Обнажаются линии-дУши деревьев, снимающих листья.
С каждым днём откровенность всё шире… Всё тоньше, прозрачней.
Клён — ладони из золота: время струится по линиям — магия, мистика.
Дождь ногами болтает в реке. Тишина. Уплывающий мячик…

Бывает, как будто всё —
Вот-вот упадёшь без сил:
Качает, знобит, трясёт,
Но крест — это крест… Неси!

Пока ты несёшь, ты жив!
Пока смотришь в небо, светел.
Пока нить в руках, вяжи…
Отчаялся — всё, ты пепел.

Питер осенью особенный —
Листья спорят с куполами.
Позолоченные хлопья
Тают охрой в серый камень.

Отражения в граните
Ярче, вычурней, контрастней!
Клёны медь чеканят — Питер!
Питер осенью — это счастье!

Стук пуантов! Второй звонок.
За кулисами белый акт!
Исчезающий потолок.
Взмахи. Лебеди-облака.
… показать весь текст …