Ах, осень, осень — золотое междумирье!
Мост в море белое из моря изумрудного!
Монеты листьев осыпаются, как в тире,
Где Ветер северный гуляет с зимним луком.

Сороки мелом и углём в садах мелькают,
Сшивая солнечные брызги с тёмно-синим.
Хрустит шарлотка — время яблочного рая!
…Чайковский, Мусоргский, Вивальди, Паганини…

Не требовать от мира! Отдавать!
Мы здесь для этого — для света, для любви!
Не копошиться, не кроить, не колупать!
Ну, как же здорово звучит: «Люблю… Живи».

Не требовать от мира! Отпускать
Согретых в долгие метели летних птиц.
Пытаться! Пробовать и пробовать! Взлетать!
Стремиться! Верить! На падениях учиться!

Не требовать от мира! Возвращать
Однажды данное тебе стократно!
Ковать подковы! Ничего не обещать!
Не быть пустыней за изысканным фасадом.
… показать весь текст …

Побелело поле.
Замерла вода.
Облака, как кони —
Гривы изо льда.

Травы свежей коркой,
Как багет хрустят.
Воздух звонкий колкий.
Воробьиный ряд

На руке вишнёвой
С вызовом свистит.
Лист изнанкой слова
Просит: «Отпусти…»

Даже овраг кипит. Контуры облаков —
Высохшую кудель чешет горячий ветер.
С неба — из лейки золото — солнечный душ Шарко.
Свет от руки рейсфедером тонкие тени чертит.

Рустом течёт смола по лепесткам коры.
Пчёлы рубахи скинули, рамки сочатся мёдом.
В мокрых камнях озёрных прячутся комары.
Кони, слепней гоняя, тихо шагают бродом.

Лето — в любом мгновении хочется кисти взять,
Носиком мастихина бросить случайный блик.
Щука в реке гоняет сонного карася.
…Август. Гуляет Вечность. В роще кукушка тикает…

Утро. Яблоня пьёт туман сквозь соломинку травяную.
Соловей вышивает холст. Рой готовит пчелиный вылет.
Бог вставляет кусочки смальты в день-мозаику — сам, вручную.
Как мальчишка, росой играя, Ветер пальцем качнул ковыль.

Как пронзительна красота! Всплеск. С виниловой водной глади
Цапля клювом-иглой снимает композицию для балета.
Цепь берёз замерла в мимансе в изумрудно-зелёных платьях.
Первый акт. Золотые шторы. Режиссёр-хореограф — Лето.

Тишина и февральский снег… с отпечатками пальцев Бога —
С неба белая вертикаль, светолинии в наши души.
Сосны в вышитых зимним Ветром ослепительных римских тогах.
Время чувствовать, время видеть, время взять и к себе прислушаться.

Время выделить — что своё, ну, а что карандаш-корректор,
Исправляющий нас в «так надо», в «это принято», «так положено»,
Создающий удобный, «правильный», в подконтрольных границах вектор;
Затирающий «всё ненужное», непривычное, не похожее.

Время крылья свои расправить, и, взяв холст, широченной кистью
Расплескать в нём свои рассветы, и попробовать в них войти!
Геометрия Мироздания не из формул и не из чисел.
Всё, действительно, очень просто… — надо просто Своих найти…
… показать весь текст …

«До слёз» у каждого своё —
Его не взвесить, не измерить.
Как исчезает боль и лёд?
Как начинаешь видеть, верить?

Как что-то чувствуешь? Когда
Душа, встряхнувшись, обнимает?
Как оживает пустота,
Когда тебя вдруг понимают…

Как человеку человек
С ладоней ветер отдаёт?
На струнах сердца, рёбра — дека.
«До слёз» у каждого своё…

«Ну, вот и май», — душа вздохнула глубже.
Вот лист… Ещё, ещё, ещё!
И каждый ожидаем, дорог, нужен.
И каждый — свет любви, а не расчёт.

Вот так и человек — когда навстречу:
Единой линией, всё больше раскрываясь!
Существованием своим спасает, лечит.
Подчас, единственный, кто держит нас у края.

Всё ещё осень, вот только седеют виски.
Северный ветер, как белый медведь тяжелеет.
Хрупкое время становится вязким… другим.
Долгим, задумчивым, словно проварено в клее.

Складками ткань вечеров. Ночи утро съедают.
Рыжее медное солнце, как гонг оркестровый —
Щёлкнет лучом и остывшее эхо гоняет;
Нехотя как-то, в рапиде, замедленно, сонно.

Близок декабрь. Скоро танец метелей. Премьера!
Снег за либретто. Пуанты у хлопьев отбиты.
нУ, а пока всё намёками, тонко, примерно…
Где-то в кулисах Зиме подбирается свита.

Бывают величины — не объять!
«Каким он парнем был», «Мелодия», «Надежда».
Таких бы вовремя почувствовать, понять…
Добуквенно, дословно смысл «Нежности».

Вот он, тот самый человек на букву «Ч»! Таким бы стать!
Так пронести свой крест по этой жизни.
Бывают величины — не объять!
За ними в Вечность улетают наши письма…

В конце концов, решает-то душа.
И, как бы разум твой тобой не верховодил,
Едва ли ты пропишешь каждый шаг.
В таких конструкциях всё держится на «вроде».

В них Бога нет, а значит нет и веры.
Всё очень приблизительно и хлипко.
Всё как-то за уши притянуто, примерно.
Колосс на глиняных ногах, на белых нитках.

Однажды сердце стукнет изнутри
В бумажный домик, собранный из карт —
По сути в пустоту твоих витрин.
В салют фальшивый, в череду петард!
… показать весь текст …

Левитановский март — рыжий.
Дождь с носовым платком.
Небо с каждым рассветом выше.
Воробьёв в облаках битком!

Солнце — ладони в снег.
Ветер — дублёнку прочь!
Шёпот ручьёв и рек.
Ультрамарина клочья.

Охра — мазками жирными!
Умбра, сиена жжёная.
Туман по утрам кефиром;
Маяки — снегири-пижоны.
… показать весь текст …

После нас остаётся на что мы потратили сердце…
Каждый шаг — это линия в сложный рисунок судьбы.
Кто-то любит, а кто-то в бессмысленных вывертах пенится —
Как гирлянда картонных, пустых, одноразовых, суетных «бы».

Кто-то день изо дня разбегается в небо высокое
Вопреки: «Не взлетишь — твои крылья слабы и довольно малы».
И, представьте, обходит всех тех, кто скользит в него боком.
Звёзды, как ни крути, не достать из-под длинной полы.

Только, душу открыв нараспашку навстречу рассветам!
Тогда всем, даже самым безумным мечтам, уже некуда деться!
Бог таким чудакам добавляет попутного ветра…
Жизнь — узор из мгновений, которые созданы сердцем…

В этом и суть: не тянуть на себя… любить.
Любить не за что-то, не вычищенным реестром.
Так иногда человек помогает жить,
Не напоказ разделяя с тобой твой крест.

Держит в минуты сомнений, когда на грани
Ты, покачнувшись, бросить его готов.
В этом и суть: в человека растём мы сами.
В этом и суть: любовь не игра в лото;

Не картонки с сухими цифрами,
И не то, что удачно выбрал.
Любовь — когда любят тихо…
Когда проигравший выиграл.

Вверх прорасти храмом;
Шатром из поступков, дел.
Как в детстве обнять маму —
Обнять, а не «я хотел».

И также обнять сына —
«Люблю» не всегда в словах.
Слова — элемент грима.
Центр чувства — не голова.

Плечом подтолкнуть брата,
Оставить обиды в прошлом.
Как мало для счастья надо
Без гонок за «я хороший».
… показать весь текст …

Как будто масло растаяло… Тишь.
Край лета. Август медово-яблочный.
Вихрами дикого винограда затылки крыш.
Осень охру для листьев прислала с нарочным.

Штрихами тонкими от контура к центру
Ветер пробовать начинает.
Роспись линиями в сентябрь. Золотые моменты.
Небо в солнечных пяльцах… расчерчено птичьими стаями.

Август. Воскресное утро.
Вишня в серьгах агатовых.
«Яблоко будешь?» — «Буду».
«Ополоснуть?» — «Не надо».

Солнце в глазах твоих.
Сон на ресницах тает.
Ласточки тонкий штрих.
«Чувствуешь?» — «Понимаю…»

Не сожалей… Что сделано — твоё. Ну, значит по-другому ты не смог.
Быть может, не дорос, быть может, где-то от зависти и спеси подгнивал.
Душа ведёт вас к свету между рифов, буквально, чувствуя откуда смотрит Бог.
И позже каждый… каждый понимает, что он всё это точно понимал.

И ты не исключение, конечно. Закрыть глаза — не значит не увидеть.
Не стоит ждать момента (как Дадон), когда накопленная тьма шарахнет в темя.
Не надо смазывать, солому подстилать. Не нужно прошлое картинно ненавидеть.
Не сожалей… Что сделано — твоё. Не сожалей, а выправляй, пока есть время.

Лёд — январский дождь.
Снег — каррарский мрамор.
Что ты в мир несёшь,
То вернётся. Странно.

Бумеранг добра с бумерангом тьмы
По Земле собирают петли.
Куда шар катить выбираем мы:
Кто-то тянет вниз, кто-то светит.

Последний день зимы. Душа тиха.
В кипенно-белом. Смотрит в небо снежное.
Морозный вдох, не кутаясь в меха.
В секунде вечность. В мире безмятежность.

А завтра март. А в полночь Рубикон.
Весна изменит время, как материю.
Любовь и свет, сошедшие с икон.
Последний день зимы. Дышу… и верю.