Про крест снаружи и внутри… Про веру.
Про цепь размером с палец и про свет.
Про то, как тьма растёт на скользких полумерах.
Как человек, вдохнув, выходит из тенет.

Про крылья, снятые и сложенные в ящик,
И про ростки сквозь обгоревшие обломки.
Про яркий красочный эрзац. Про настоящее.
Про крик «люблю», и про «люблю» негромко.

Про то, как держатся на «неизвестно чём».
Про то, что, веру потеряв, считай — калека.
Про то, как не сгибается плечо.
Про крест снаружи и внутри… Про человека.

Октябрь. Серебряная высь!
Душа танцует в рыжих листьях!
Рассвет — Ван Гог: этюдник, кисть!
Закат — Шаляпин: шуба лисья!

В воде муаром молока
Куда-то в зиму время тает.
Дождь засыпает в облаках.
Снег Паустовского читает…

Господи, почему так поздно…
Вразумил, научил чувствовать?!
Протянул на ладони воздух.
Оживил соляную пустошь.

Скольких походя обижал.
Сколько спеси, гордыни, пены.
Сколько путался в миражах,
Нагревал иллюзорность феном.

Сколько доброго растворилось
В безразличном высокомерии.
Как душа колотила в било!
Сколько лжи, показных истерик.
… показать весь текст …

Затянуло небо серой шалью.
Тараторят в ельнике синицы.
Грусть танцует вальс «Немного жаль».
Снегу первый заморозок снится.

Дождь висит гирляндой в паутине,
Белые жемчужины твердеют.
На земле всё больше зимних линий.
Шевельнулись в облаке метели.

Ах, октябрь — излом, граница сна;
День всё раньше опускает шторы.
Как тарелка катится Луна.
Шорох ветра: «Скоро, скоро… скоро».

Берёзовая роща: сталь в корнях.
Здесь раньше было поле — поле битвы.
И память деда моего стучит в меня!
И боль, и горечь не забыты, не испиты.

И соловей с надрывом вечером поёт.
У вечного огня затихший ветер.
И где-то в небе майском мирный самолёт
Дорогу белым в будущее чертит.

А в Александровском саду лежит солдат,
Пробивший светом своей жизни тьму!
И понимаю, эта память навсегда!
…Без скользких неуместных «почему».

А дальше что? А дальше сердце слушать,
Читать и перечитывать стихи.
И пусть бывает где-то ещё вьюжит,
Весна местами пробует духи.

То здесь, то там, касаясь тёплых почек,
Вытягивает ветром ароматы.
Нагретый воздух вытекает в ночь:
Чернично-яблочно-вишнёво-шоколадный.

Снежные бабочки в мир наш выходят из куколок звёздных.
Белые крылья расправлены.
Будет метель.

Дрожащим нервом в рёбрах мечется душа,
Хоть как-то пробуя свой путь переосмыслить.
Не рафинируя, пытается дышать
И отдавать себя без банковской комиссии.

До неба шаг, до бездны шаг — куда идти,
Когда по-честному оцениваешь жизнь?
Хотелось свет, любовь, себя в любви найти,
Копнула глубже — эго греет миражи:

На пьедестале из раскрошенного льда
Из тысяч дутых «я» побольше выбирает.
С таким наследием куда идти… куда?!
И сколько можно балансировать у края?
… показать весь текст …

Накрыло землю лебединым пухом:
Пронзительной звенящей тишиной.
Касаясь белого, по шороху, на слух
Бог в мир проводит настоящее, живое.

В сосновых лапах ветром пойманные перья.
Летят в ладони к нам счастливые истории.
Настало время свет почувствовать… поверить —
Любовь, как рукопись, рождается в безмолвии.

Не требовать от мира! Отдавать!
Мы здесь для этого — для света, для любви!
Не копошиться, не кроить, не колупать!
Ну, как же здорово звучит: «Люблю… Живи».

Не требовать от мира! Отпускать
Согретых в долгие метели летних птиц.
Пытаться! Пробовать и пробовать! Взлетать!
Стремиться! Верить! На падениях учиться!

Не требовать от мира! Возвращать
Однажды данное тебе стократно!
Ковать подковы! Ничего не обещать!
Не быть пустыней за изысканным фасадом.
… показать весь текст …

Побелело поле.
Замерла вода.
Облака, как кони —
Гривы изо льда.

Травы свежей коркой,
Как багет хрустят.
Воздух звонкий колкий.
Воробьиный ряд

На руке вишнёвой
С вызовом свистит.
Лист изнанкой слова
Просит: «Отпусти…»

Вот-вот и Новый Год рассыплет снег!
Что пожелать себе? — Остаться человеком!
Чтобы в глаза глядел тот самый человек!
За Счастьем с клеткой позолоченной не бегать!

Любить и жить простым глаголом «отдавать».
Встречая трещины, не становиться клином.
Сшивать обрывки, собирать, отогревать!
Делиться летом, сокращая чью-то зиму.

Не перекрашивать белилами свой мрак —
Мы все неровные и точно не святые.
Расти в рассветы, исцеляясь — только так,
А не лепить пустого голема из пыли.
… показать весь текст …

Тишина, как в храме. Облака-иконы.
В круглой чаше солнца плещется кагор.
Золото окладов. Вечность во все стороны.
Крылья. Сосны-свечи. Ветер. Белый хор.

Мир вот-вот раскроется. Бог ведёт рукой.
Поле полотенцем. Звёзды в первом насте.
Крест лучей рассвета. Лепесток… другой.
Тишина, как в храме. Снежное причастие.

Жизнь, как витраж, где каждое стекло —
Твой шаг, твой поворот, твоё сомнение;
Расщелина, обрыв, каньон, излом.
Светокасание — любовь… и откровение,

Что в каждой ноте, каждом цвете, каждом стыке
Должно быть что-то настоящее, живое.
А что и как там будет — бездны или пики…
То каждый сам здесь для себя в пути откроет.

Чуть слицемерил — трещина в стекле.
Чуть смалодушничал и потерял дорогу.
Чуть-чуть вильнул и запер душу в клеть.
Просмотр на выходе: кто вниз идёт, кто к Богу.

Ах, осень, осень — золотое междумирье!
Мост в море белое из моря изумрудного!
Монеты листьев осыпаются, как в тире,
Где Ветер северный гуляет с зимним луком.

Сороки мелом и углём в садах мелькают,
Сшивая солнечные брызги с тёмно-синим.
Хрустит шарлотка — время яблочного рая!
…Чайковский, Мусоргский, Вивальди, Паганини…

Даже овраг кипит. Контуры облаков —
Высохшую кудель чешет горячий ветер.
С неба — из лейки золото — солнечный душ Шарко.
Свет от руки рейсфедером тонкие тени чертит.

Рустом течёт смола по лепесткам коры.
Пчёлы рубахи скинули, рамки сочатся мёдом.
В мокрых камнях озёрных прячутся комары.
Кони, слепней гоняя, тихо шагают бродом.

Лето — в любом мгновении хочется кисти взять,
Носиком мастихина бросить случайный блик.
Щука в реке гоняет сонного карася.
…Август. Гуляет Вечность. В роще кукушка тикает…

Не сожалей… Что сделано — твоё. Ну, значит по-другому ты не смог.
Быть может, не дорос, быть может, где-то от зависти и спеси подгнивал.
Душа ведёт вас к свету между рифов, буквально, чувствуя откуда смотрит Бог.
И позже каждый… каждый понимает, что он всё это точно понимал.

И ты не исключение, конечно. Закрыть глаза — не значит не увидеть.
Не стоит ждать момента (как Дадон), когда накопленная тьма шарахнет в темя.
Не надо смазывать, солому подстилать. Не нужно прошлое картинно ненавидеть.
Не сожалей… Что сделано — твоё. Не сожалей, а выправляй, пока есть время.

Утро. Яблоня пьёт туман сквозь соломинку травяную.
Соловей вышивает холст. Рой готовит пчелиный вылет.
Бог вставляет кусочки смальты в день-мозаику — сам, вручную.
Как мальчишка, росой играя, Ветер пальцем качнул ковыль.

Как пронзительна красота! Всплеск. С виниловой водной глади
Цапля клювом-иглой снимает композицию для балета.
Цепь берёз замерла в мимансе в изумрудно-зелёных платьях.
Первый акт. Золотые шторы. Режиссёр-хореограф — Лето.

Тишина и февральский снег… с отпечатками пальцев Бога —
С неба белая вертикаль, светолинии в наши души.
Сосны в вышитых зимним Ветром ослепительных римских тогах.
Время чувствовать, время видеть, время взять и к себе прислушаться.

Время выделить — что своё, ну, а что карандаш-корректор,
Исправляющий нас в «так надо», в «это принято», «так положено»,
Создающий удобный, «правильный», в подконтрольных границах вектор;
Затирающий «всё ненужное», непривычное, не похожее.

Время крылья свои расправить, и, взяв холст, широченной кистью
Расплескать в нём свои рассветы, и попробовать в них войти!
Геометрия Мироздания не из формул и не из чисел.
Всё, действительно, очень просто… — надо просто Своих найти…
… показать весь текст …

«До слёз» у каждого своё —
Его не взвесить, не измерить.
Как исчезает боль и лёд?
Как начинаешь видеть, верить?

Как что-то чувствуешь? Когда
Душа, встряхнувшись, обнимает?
Как оживает пустота,
Когда тебя вдруг понимают…

Как человеку человек
С ладоней ветер отдаёт?
На струнах сердца, рёбра — дека.
«До слёз» у каждого своё…