Жила-была вредная кошка,
Людей не любила немножко,
И было для кошки в радость,
Им сделать какую гадость.
Там, перебежать дорогу,
Иль в кровь расцарапать ногу,
Горшок уронить с цветами,
Колготы испортить даме,
Разбить дорогую посуду,
И шерсть оставлять повсюду,
Была эта кошка черной,
А вредность ее — бесспорной,
Имелись на то причины,
Ведь женщины и мужчины
Не часто несли колбаску,
Дарили добро и ласку.
Камнями в нее кидались,
Собак на нее спускали
Старушки крестились рьяно,
На хвост наступил раз пьяный.
Немало домов сменила,
Но так и не стала милой.
Характер у кошки не сахар,
Но стоит ли охать, ахать?..
Ей всюду не очень-то рады,
А много ли кошке надо?
Поесть бы, и чтобы вкусно,
Чтоб не было больше грустно,
Чтоб гладили и любили,
При всей ее черной силе.
А так одиноко что-то,
Как выжить — одна забота.
Замерзла, что та собака.
Коты не умеют плакать…
А где-то в другом районе,
Жила-была ведьма Соня
Людей не любила тоже,
Бесили людские рожи.
И было для ведьмы в радость
Им сделать какую гадость.
Там, порчу наслать в дорожку,
Ну, или проклясть немножко,
Сшить куклу простую — вуду
И тыкать иголкой всюду.
Рассорить жену и мужа,
Так сделать, чтоб скис весь ужин.
Была эта ведьма черной,
А вредность ее бесспорной.
Имелись на то причины,
Ведь женщины и мужчины
Любили ее не очень,
Боялись — вот это точно.
Словами в нее бросали,
Во всем ее обвиняли,
Старушки крестились рьяно,
А парень все время пьяный,
Мол, «Ты меня приворожила!»,
«Эх, брошу его, дебила!»
Ей всюду не очень-то рады,
А много ли ведьме надо?
Тепла бы чуть-чуть и ласки,
Любви бы, как в доброй сказке,
Что искренне полюбили
При всей ее черной силе.
А так одиноко что-то,
Достало все: дом, работа.
Устала, что та собака.
Но ведьмы не могут плакать…
Раз в ленте последних хроник,
Увидела ведьма Соня,
Как кошка одна, глупышка,
Залезла на телевышку.
На самом сидит на шпиле,
Пожарка достать не в силе.
Собаки, видать, загнали,
А люди спасать устали.
И ведьма, надев перчатки,
Разгладив на платье складки,
Взяв шляпу. На ноги — кебы.
Достала метлу — и в небо!
За кошкой на телебашню!
Пусть будет теперь домашней.
Ведь и на метле, и в сердце,
И в доме, где пахнет перцем,
У ведьмы, как всем известно,
Для кошки найдется место.
