Родился я в двадцатом веке
В ночь на субботу с четверга.
Еще полны были сусеки,
Еще молочны были реки,
Еще кисельны берега.
Еще земля была обильна,
Казна неполностью пуста,
И ситуация стабильна
И даже не совсем дебильна,
Хотя и в целом непроста.
И чем нам, люди-человеки,
В том золотом советском веке,
В непотопляемом отсеке,
Где было все у нас в руках,
Мешали глупые генсеки,
В их идиотских пирожках?
Они с большим трудом дышали,
И в целом мало что решали,
Но делали при этом вид
Весьма решительный и грозный,
Чуть было не сказал серьезный,
Но совесть, стерва, не велит.
С подбитой ватою плечами,
С набитой ватою речами —
Соль нахер сгинувшей земли…
Какой нам ветер в уши дунул,
Какой петух нас в жопу клюнул,
Что мы сберечь их не смогли?
