К устам уста и нежным поцелуем
перенесу до капельки росу,
на мягких травах в поле заночуем,
чтобы увидеть дивную красу.
Закатом, пламенеющее небо,
и, утонувший в речке, солнца бок,
и гладь воды, что так, увы, нелепо
светила примеряет ободок.
И с нами замолкает разнотравье,
укачивая жителей своих,
чтоб по утру не предались забаве,
вкусив нектаров праздных и хмельных.
Лишь нам с тобой не ведомы указы —
закат уложит спать или рассвет.
Признаний наших тихих парафразы
оставим летней ночи, как секрет.
Быть может явь, а может только снится,
ты — лучшее, что может приключиться.

Пожалуйста, своих людей ищите,
они, как звёзды — только голову поднять…
И вместе с ними всё переживите.
Им так же страшно, так же трудно боль унять,
им чёрных дней знакома вереница,
ошибки ведомы и срывов череда,
но их стремление сквозь страх идти сравнится
с Голгофой несвободного креста.
На ход вещей влияют, задавая темпы жизни,
быть может в чём-то лучше, в чём-то хуже нас.
Нет зависти, нет жалоб, укоризны
и лицемерия с ухмылкою гримас.
Подарки от судьбы встречают благодарно
и говорят в глаза всё не со злобы, от любви.
… показать весь текст …

Листвы опавшей мягкая постель
и небо, как экран с седыми облаками
и загулявший в поздних астрах шмель,
ещё не пуганный ночными холодами,
и ветер, как в немом кино тапёр,
лишь на ему известных инструментах,
играет в полутоне ля-мажор,
придуманную музыку в фрагментах.
И всё так гармонично и легко,
быть может, я напрасно так печалюсь —
нет, мне шмеля не бросить одного
и на второй сеанс, пожалуй, я останусь.

Распахнутым плащом и яркостью наряда,
рябиновыми бусами, зонтом наперевес —
красивой, молодой, не отводящей взгляда,
пришла к нам осень в дом, имея интерес.
Козырный, не простой — не отпуская лето,
на подиум ввести и модный приговор
с усмешкой объявить, мол ты не так одето,
ты бабьим летом стань, произведя фурор.
Пусть зрители к ногам твоим бросают астры,
от умиленья я дождём чуть-чуть всплакну
и песню для тебя Шевчук споёт горласто,
натягивая вновь гитарную струну.

Ты пил когда-нибудь осенний чай,
настоянный по всем канонам осени,
когда с её согласья в дивный рай
идёшь по краешку широкой просеки.
Там янтаря прозрачность — каждый плод
и аромат корицы голову дурманит,
и огненной листвы весёлый хоровод
тебя тихоньким шелестом поманит.
А после да, тот самый дивный чай,
секрет которого раскроют лишь влюблённым,
и сколько ноток сладких не вдыхай,
а всякий раз ты будешь удивлённым
тем послевкусием, желанием, испив,
почувствовать и терпкость, и горчинку,
… показать весь текст …

Ах, этот привкус горечи. Как быть,
когда не можешь позабыть обиду
по отношениям справляешь панихиду,
и прошлое не в силах отпустить.
Что сказано, конечно, не забыть,
поступки наши тоже не исправить,
но как же мне саму себя заставить
не дуть на угольки, не ворошить.
И прошлое я дёргаю за нить,
не для того, чтоб вновь оно вернулось,
а чтобы настоящее очнулось
и научило, как мне с этим жить.