судьбы ломаются, будто карандаши,
пишущие сценарий дешевой драмы.
не все, что однажды коснулось твоей души —
неотвратимо на ней оставляет шрамы.
сон не приходит, когда его очень ждешь,
боль возвращается, — только решишь отбиться
память, по сути — довольно опасный нож
время, по сути — не врач, а маньяк-убийца.
сложно укрыться — просчитан твой каждый шаг
мало кто выжил, дерзнувший бороться с ними
гвозди под ребра, круги под глаза. и как
выстрелом.
точным.
в голову.

твое имя.

что-то менять — никогда не бывает поздно.
что-то менять — никогда не бывает легко.

так неизбежно — в легких кончается воздух,
а в холодильнике — свежее молоко.

так своевременно тают снега на крыше —
скоро заполнят каждый пустой проем.

счастье внутри никогда не бывает бывшим.

счастье внутри остается всегда — твоё.

Не сиди допоздна за компьютером, на ночь не ешь,
Зарабатывай больше, всегда возвращайся к ужину."

Тебя с детства учили, скоблили под знания брешь,
А теперь ты боишься, что скучный и что надоешь
Нелюбимым жене или мужу.

«Много сладкого вредно, свитер надень теплей,
Не смотри в интернете дурацкие передачи,
Не водись с тем мальчишкой, мамочку пожалей!»

А потом ты бунтуешь, жадно вдыхаешь клей
И воруешь купюры сдачи.
… показать весь текст …

утро бросает новых
красок в твое лицо
— хочешь, скажу три слова?
— видишь, луна кольцом?
грозы всегда внезапны
после грозы — звезда
— будешь звонить мне?
— вряд ли.
— а вспоминать?
— всегда.
двигаясь к апогею
глубже ночная тишь
— холодно? дай согрею.
— не подходи. сгоришь.
… показать весь текст …

знаешь, в таких, как я — невозможно верить.
нет, не ищи за спиной белоснежных крыльев.

вон — за плечами двадцать линялых перьев,
вдоль позвоночника — шрамы припали пылью.

я не возьмусь утирать твои слезы боли.
я ведь вообще не способна на шквал эмоций.

но отчего-то сладостно поневоле,
если смотрю в твои два голубых колодца.

ты загрустишь — их на время укроет серым,
тусклым бесцветьем февральского небосвода.
… показать весь текст …

Я не знаю, о чем говорить. только голос во мне не спит.
Ночь снимает с меня слоями, как чешую
все, что выкипело, выплавилось в гранит
и теперь превратилось в хлещущую струю —
только вряд ли проистекает живой родник.
во мне сил не хватает, чтоб сделать себя живей.
Только ты, только ты так губами к нему приник, —
не могу запретить. Так и быть,

не боишься — пей.