моё одиночество — это не ад и рай, оно сокровенно, незыблемо — выбирай — останешься с ним или просто сгоришь в огне. моё одиночество думает обо мне. оно прорезает путь через скалы, впредь не страшно ни жить, ни медленно умереть. так глупо, так снежно-ласково умереть, моё одиночество не устрашает смерть. оно простирается речкой, течёт в леса, где тень от деревьев — серая полоса, она застывает утром, туманом вглубь, и в этих лесах ни выдохнуть, ни вздохнуть. и слышится запах моря, оно — во мне, и бьётся прибоем по жесткой, глухой стене, и эта стена не позволит пройти насквозь, она бережёт меня, бережёт нас врозь.
моё одиночество крепче, чем сон и явь, окутывает деревья — сосну и вяз, и стелется дальше, деревьям даря покой, и мне позволяет остаться самой собой. не видит, не слышит, не скажет ненужных слов, оно отрицает нежность, нужду, любовь, оно признаёт лишь солнца короткий луч и зыбкий туман, что выверен, слеп, тягуч, растёт в этом мире, не зная оков, преград. и каждый цветок в лесу ему страшно рад, и каждый готов отдать свою жизнь за то, чтоб чувствовать лишь покой, а потом, потом растаять в тумане, оставив незримый след. и каждый здесь глух, и каждый здесь чёрств и слеп, и море не может пробиться сквозь камень стен. и я здесь живу — одна, в тишине, ни с кем, моё одиночество бдительно сторожит, чтоб каждый дышал, чтоб каждый остался жив.
а море внутри бушует и золотит, и солнце наутро все норовит взойти, и стены трещат, и ветер даёт понять, как больно желать, искать, находить, терять.
прости меня, море. мы заперты меж ветвей.
здесь выхода нет для странной любви моей.
