Чуть наступит весна, я надвигаю феску на правое ухо, набрасываю гунь на левое плечо, сую за пояс флягу с анисовой, а домбру под мышку и отправляюсь за город, недалеко, на пчельник Агуша, там улягусь под персиком и только смотрю и слушаю. Примечаю, как распустились цветочки, как все позеленело, слушаю песни девушек на виноградниках и соловья, что заливается на персике, и так хорошо становится на душе.

Перед дверью зала заседаний на гладком чурбаке, отполированном штанами двадцати трёх его предшественников, сидит стражник, в обязанность которого входит докладывать о приходе посетителей. Сонный и ленивый, как все наши стражники, он не повернулся, даже не поднял головы, чтоб поинтересоваться, кто и зачем пришёл. Упершись локтями в колени и зажав голову ладонями, он смотрит, как по грязному полу приёмной ползают мухи. Сидит, уставившись в пол, и зевает, точно дворовый пёс. Бедняга страдает от сплина (весьма распространенного во всех наших присутствия), который не поддается никакому лечению. Мрачный и разочарованный стражник питает отвращение ко всему. Ненавидит собственную жизнь, ненавидит и муху, которая вот уже полчаса досаждает ему и которую он то и дело смахивает рукой с собственного носа. Если его окликнет старший, он ещё кое-как ответит, ну, а младший слова от него не добьётся. Он многое уже повидал и пережил на своём веку, и ничто больше не может его удивить и тронуть.

В этом городе правит снег,
И в июне летит в окно,
Я забыла свой звонкий смех,
Не звучит он давным-давно.
В этом городе солнце — гость
Очень редкий, но дорог тем.
У меня есть надежда — горсть,
Что я вырвусь из этих стен.
Где-то птицы поют, весна,
Здесь она недоступна, пусть!
Видно, клетка не так тесна…
Я сроднилась с тобою, грусть.

На деревьях бухнут почки,
Лист зелёный на подходе.
И девчонки сняли шапки,
И одеты легче, вроде.

Город утром чист и свеж
И на всём блестит роса.
Моют окна, красят лавки,
Слышны птичек голоса.

Всё пронизано весной,
Осторожно, не спеша
Март прощается с тобой,
Треть весны уже прошла…

Утром идёшь одна по пустому городу.
Ветер лютует так, что нельзя дышать.
Глянешь наверх,
а в небе плывут дредноуты.
Крестишься внутренне и ускоряешь шаг.

В сторону… в сторону…
Прочь от чужого берега!
Призраки прошлого смотрят с небес в упор.
Я хладнокровна.
У корабля истерика —
страх поражения / пофиг, что он линкор /

Хочешь, сдавайся,
… показать весь текст …

В нашем городе сложно понять когда наступает весна…
Но есть одна точная примета.
Просыпаются и начинают бродить по улицам медведи…