-О, этот маджентовский неистребимый и незамутненный идиотизм… Ит, спустись с небес на землю, посмотри вокруг себя! Ты давно уже не в своем выхолощенном Дс-35,ты в реальном мире, парень!
-Да, он в реальном мире, но в его реальном мире действительно ни один человек не поднимет руку на ребенка,-вдруг сказал Леон. Ит посмотрел на него с благодарностью.-В его мире-не поднимет. Потому что он живет в нормальном мире, пусть не идеальном, но нормальном, Таенн! И знает, что есть вещи незыблемые и правильные. Да, ты прав, это действительно Маджента. И я горжусь тем, что всю свою жизнь, пусть и недолгую, давал жить им, вот таким, в Мадженте. Да, таким, Бард! Для которых то, что он сказал,-вполне естественно. Это не небо, Таенн. Такой и должна быть земля. Любая земля, неважно, под каким солнцем она живет.

Луна попала под замес
На Землю падая с небес
И превращая этот мир
В воздушный, розовый зефир

Когда деревья были выше, казалось небо голубей, и шепот звёзд ещё был слышен, и мир был чище и добрей, когда во снах своих летала и не боялась высоты, ещё не ведала, не знала ни слёз, ни жуткой пустоты, когда хотела быть принцессой, писала детские стишки, мой взгляд был полон интереса, шаги и смелы, и легки, мечты копила, а не средства, прелестной девочкой была, в стране с названьем чудным детство, взахлёб и радостно жила.

Горы плотно укрыл туман, смотрит сонно небо,
В речке тихой живёт варан, мир наполнен негой,
Деликатная птичья трель умиляет душу,
Утро нежно дудит в свирель, хорошо же, слушай!
Передышка, привал в пути, после стылость вьюги…
Мне бы лёгкости припасти, как у той пичуги.

Не спится часто до зари, а птицы — Божьи звонари, щебечут, радуясь весне и неба алого тесьме, поют о том, что всё пройдёт, и всякий ищущий найдёт, и отворят стучащим дверь, и возместят нам сонм потерь, что мир прекрасен и велик, а ты и капли не постиг, пускай случается гроза, но лечит душу бирюза и мощь бескрайняя Небес, что боль отвергнувший воскрес, что нам нужны и свет, и тень… и чист, и ясен новый день.