Вернувшийся накануне домой очень поздно, пьяным и со следами губной помады, муж утром покаянно говорит жене:
— Прости меня, Валюша!
Та неожиданно смиренно отвечает:
— Да ладно уж, чего там. Простила.
Обрадованный, что так легко отделался, муж осторожно шарит в брюках, нащупывая заначку (голова-то болит!). А там — пусто!
Скрипнув зубами, он бредет в ванную умываться. И с ужасом видит в зеркале, что в его бывшей густой шевелюре выстрижена широка полоса.
Муж влетает в комнату с воплем:
— Что это такое, а?
— Говорю же: я тебя простила! — пожимает плечами жена. — Садись вон лопать свой завтрак…

…Обессиленные, они упали на постель. Отдыхали час, не больше. Потом она сказала ему:
— Ну что, продолжим?
— Может, завтра? — жалобно спросил он.
— Муж ты мне или не муж?
— Ну, муж…
— А раз муж, давай… Не звать же мне чужого мужика. Только чур, теперь я сверху! А то у тебя все время как-то криво получается.
И она полезла на стремянку, а он снизу стал подавать ей отрезанные куски обоев. Ремонт в доме супругов Зайцевых шел полным ходом.

И вот в очередной раз наступило время, когда застарелый холостяк Шишкин почувствовал, что больше не может без женщины. Шишкин вышел на угол улицы, где в их небольшом городке обычно тусовались ночные бабочки.
Под одним из пока еще неразбитых фонарей переминалась с ноги на ногу кучка вызывающе одетых девиц.
— Развлечься желаем? — подкатила к нему грубо накрашенная «мамка». — Кого желаете: блондинку, шатенку, брюнетку?
— Мне масть по фигу. Желательно такую, чтобы была на все готова, все умела, и …
… показать весь текст …

— Мужчина, вы тут кого-то ждете?
— Жду. Но не вас.
— А может быть, все-таки меня?
— Почему вы так решили?
— Ну, я же вижу, вы в руках держите газету «Флирт», и рубашка на вас кремовая.
— Погодите, погодите… Ну-ка, назовите свой ник.
— «Нефертити».
— Ну да, как же я сразу не понял. Вот и кофточка на вас любимого киркоровского цвета. Юбочка синяя. Все точно, как написали. Что ж вы так долго не подходили, я уже чуть было не ушел.
— Не забывайте, что я все-таки дама. И потом, я хотела убедиться, что…
… показать весь текст …

— Зоенька, лапонька, ну, сколько можно ждать? Иди ко мне!
— Вот старый хрыч! Ладно, подожди, я сейчас, только душ приму.
— Ну, наконец-то! Давай пристраивайся рядом, я уже нагрел для тебя местечко. Да выключи верхний свет.
— Подожди, Николенька, я только давление измерю. Что-то голова побаливает.
— Ну, сколько?
— В общем, ничего, всего сто пятьдесят на девяносто. Я думаю, можно… Подожди, не спеши. Что-то у тебя самого бледный вид… Ты знаешь, я бы на твоем месте сегодня воздержалась. У тебя — сто…
… показать весь текст …

— «Я умру, я умру!..» Конечно, умрешь. Все умрем. Что в этом особенного-то? Ведь ничего нового! Так было и миллион, и сто тысяч лет назад, и сто, и вчера. И сейчас вот кто-то умирает. (это я еще не про тебя, дурында!). И потом, если бы это было совсем так уж плохо, люди наверняка бы не умирали. Значит, так надо, раз концы отдают! Понял? А пока — на-ко вот тебе живой воды, опохмелись. Да пошли дрова пилить, баньку истопим. И заживем дальше!"