Псу предана его блоха,
Огонь дотла полену предан,
Кот- мыши, мысли — шелуха,
Карману — вор, едок — обеду…
… Мне предана моя тоска.

Земле предпочитаем высоту.
Молчанью — словопрений защищённость.
Зерну в горсти — далёкую звезду.
Реальности — туманную влюблённость.
Докучливая мысль самообманов!
Возлюбленная — значит — не жена.
Как мы желать умеем окаянно
Зашторенность не своего окна.

Как хочется обидеться на жизнь,
Когда, сводя в пустяк её награды,
Вдруг вместе пред тобой, как этажи,
Встают вина твоя, изуверенья, спады!..
Как хочется обидеться на жизнь,
Как — побежать, пожаловаться старшим!
Как в детстве: «Виноватый, в угол маршем!»
Его найдут, и можно не тужить.
Но папы нет. И бога нет. И няни…
Кого просить, чтоб подкрутил болты,
Когда под этими земными небесами
Давно уж няня, бог и папа — ты!

Душа — движение, малыш. Теперь забыв, узнаешь позже:
ты ею смотришь и шалишь, и узнаёшь и рожи корчишь…
Она — окно, костёр, закат, размывы отмели песчаной,
морской волны накат… откат, и плач кукушки окаянной…

Она — погода, хлеб и дом, ветвей и слёз перемешенье,
она, когда глядишь вдвоём, таясь от словомельтешенья.
Душа — движенье, но не то, которому нарочно учат:
как сесть, где встать, как снять пальто, и как улыбками наскучить…

Душа — движенье мышц и дум в заботе о насущном хлебе,
а не холодный, броский ум, фиглярской служащий потребе!
Душа — движенье чутких рук, нечайных, как тоска о смысле,
и голоса открытый звук, и непричёсанные мысли…
… показать весь текст …

Я недавно беседу имел с котом,
Так как кот в настроении был как раз.
Он сказал, что нет никакого «потом» —
Лишь «сейчас и здесь», только «здесь и сейчас».

Что коты эту мудрость знают давно:
Если ты спокоен, весь мир — эскорт,
Что прекрасно просто смотреть в окно,
Что в коробках тайна, а в миске корм.

Хочешь есть — поешь. Хочешь спать — ложись.
Одолеют мысли — лицо умой.
А девятая жизнь — лишь девятая жизнь,
Что-то вроде пятой или седьмой.
… показать весь текст …

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.
Дети в дом приходили с парами «Мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну, не искать же з…
… показать весь текст …