Говорю вам, доктор, истинная нелюбовь бывает только после любви.
Лет пятьсот тому назад веницейская кружевница плела узор не на ткани, а на бумаге с рисунком.
Наплетет густых петелек, выдернет бумагу, и — вуа-ля! Называлось punto in aria — стежок в воздух.
Так и с любовной памятью: кусок кружева — вот он, а узора не помнишь, оттого и немилость, от недоумения.

Мысли могут мучить почище пыточных колес.

Встречая родного человека, помните, вы встретились не для того, чтобы разрушать свои жизни, не для того, чтобы вместе погрузиться в быт и дела, не для того, чтобы наносить друг другу очередные душевные раны, не ради избавления от одиночества.

Вы встретились, чтобы помочь друг другу лучше понять себя и этот Мир. Чтобы искренне исцелить друг друга. Чтобы дарить счастье. И чтобы внести в историю жизни не очередную драму — каких предостаточно, а внести красивую историю Любви и прекрасный Путь восхождения и совершенствования человека как вида.

Вы встретились, чтобы вместе сеять и умножать мудрость, красоту и процветание. Даря друг другу радость общения, развивая в себе терпение, понимание, уважительное и бережное отношение. Оставляя после себя веру в любовь и всё самое лучшее. Вы встретились, чтобы пережить Любовь.

Вот еще такая штука есть — если близко к человеку встаешь, ну то есть совсем близко, так что слышно, как у него там внутри хрипловатый маятник мается, задевая сизые розовые стенки, когда вот так близко встаешь, то на секунду начинаешь любить его ужасно сильно, просто становишься им и любишь его как себя.

Потому что, когда любишь кого-то, то знаешь о нем странное, и чувствуешь дикое, и видишь весь его дремотный ил, и зеленую донную мглу, и слепнущую в нем небесную силу. Но ты не боишься, все странное представляется тебе объяснимым, а дикое — почти что ручным, и если тебя спрашивают: как ты это терпишь, или просто — каково это? Ты даже не сразу понимаешь, о чем речь…

Чтобы любить человека, не обязательно о нём что-то знать, а вот чтобы не любить, должна быть веская причина