…но мне нет интереса в вопросах и нет в ответах и я знаю, чт

…но мне нет интереса в вопросах и нет в ответах
и я знаю, что ты не нарочно и не со зла
просто мало того, что теперь мне неважно, где ты —
мне уже не совсем очевидно, что ты — была…

недосказанность — частный случай
одиночества. я с тобой,
я ложусь на асфальт колючей
ухмыляющейся травой.

расскажи мне свои вокзалы,
расскажи про тибетских лам.
я такое недосказала,
что разбилась напополам.

от великого до смешного
прошагала — и что теперь?
мы такие глухие совы.
я — такой обожженный зверь —
… показать весь текст …

небо равное суше четыреста долгих дней
пело вечную славу каким-то чужим богам.
говорили /здорова/. ну что же, врачам видней,
а они все твердили про то, как нежны юга.

небо — белая крепость. четыреста дней назад
по моей голове прокатился антициклон
я подбитым ми-8 до финиша дополза-
-ла и долго стучалась в ее стекло

небо черные прерии руки сцепив в замок
перекрестным огнем раздаваясь со всех сторон
забывала язык безымянный порог и смог
городов — «не люблю/убирайся/умри/не тронь»
… показать весь текст …

мимолетно, жадно, мимо
мимы ходят в коридорах.
улыбаются, но мнимо.
передергивать затворы
слов «люблю тебя» — привычно.
мимо мимы взглядом жадным
исходились. неприлично
пить коньяк с утра? да ладно,
мы не мы — немы недаром:
мы-то знаем точно — молча
идеальной терпкой парой
быть легко. коньяк прикончен,
распрощаюсь, сплюну вправо.
прямо под ноги. немы мы.
… показать весь текст …

зачерти меня расчетри вычерти
раскуси меня сочную будто яблоко
раз уж черти в глазах твоих кличут и издеваются плачут якобы
вычерти прочерти на васильевском
каждой линией мое одиночество
чтобы черти мои тщетно бились как
сумасшедшие — раз так хочется

раз так хочется. раз умеется
целовать целовать раскурочивать
разумеется, черт тебя, я не смею все
рассказать — про вчера и про прочее,
но черти меня ни во что не верящей
взрослой девочкой обезбреженной
… показать весь текст …

двадцать минут в вагоне — время закрыть глаза
вытянуть руки к немой безучастной двери
радиоволны плещутся, шепчутся — но нельзя
будто в пятнадцать лет, каждой встречной верить

меньше секунды взгляда — и эскалатор вверх
дальше все призрачно, скомкано, путано и неважно
я замыкаю контакты, привычно беру барьер
новой недели. лоб закопчен и измазан сажей

двадцать минут в вагоне, спасение — power off
чтобы идти к остановке, держась на одних инстинктах
двадцать минут агоний, плюс карточка на метро
скорость осталась прежней, я — сумасшедший спринтер
… показать весь текст …