Она звонит ровно в «six o’clock», как делает раз за разом читая фресочный потолок рассеянным правым глазом
Прикроешь левый, махнёшь рукой, плечом прижимая трубку, и будешь, важный и деловой, рассказывать про покупку второй машины (Крутейший джип! Ревёт, как медведь на гоне!).
Кто б мог подумать — простой мужик окажется вдруг «на троне», создаст свой бизнес, предаст семью, уедет себе в Майами и станет хвастаться восемью квартирами старой даме — она ведь помнит его в портках подоткнутых, в грязной луже, как он выуживал впопыхах плотвичку себе на ужин…
Не спящий порт за её окном колышет огни и сети, она негромко вздыхает: «Чёрт, одна я на этом свете.
Вот только Гриша в своём аду, который считает раем, меня тревожит. Авось, найду слова, чтоб стыдом сгорая
он вспомнил, где начинал свой путь, иначе не будет толку…»
И снова больше ей не уснуть — искать до утра иголку ушедшей юности в сене лет, как чётки вертеть ошибки.
О, как ромашковый пах букет, а Лёва — играл на скрипке!
Куда всё делось? Одни картинки, смешная, пыльная ерунда, но эхо старой, родной пластинки слышнее музыки
иногда.
