ты думаешь, он предатель и он с другими.
а мысли о боли сильнее всегда.
но все же ты в сердце врезаешь и голос его, и имя,
цвет глаз и привычки, характер и запах кожи.
ты просишь его звонить.
недоступен сутки
мобильный, домашний.
наверно, работа, спешка.
ты все понимаешь, конечно, умом, рассудком,
что люди — не ангелы, каждый бывает грешен.
тебя без конца ломает, ужасно тянет
к его поцелуям и теплым его объятьям.
ты спину ему распарываешь ногтями,
когда он с тебя срывает бельё и платье.
ты в свет с ним выходишь редко, но очень гордо.
ты держишь его под руку. улыбка — маска.
и, кажется, взглядом сверлит тебя весь город,
пытается надломить и вгоняет в краску.
а женщины, как гиены, с кривой ухмылкой:
«ну так ничего, и не страшная.
но. фигура.»
ты чувствуешь, тяжелеет от «пуль» затылок,
ты слышишь насмешливый шепот «вот это дура!».
но он для тебя дороже их мнений, трёпа.
он только к тебе настоящим, родным приходит.
он только тебе тихо шепчет, целуя в щеку:
«ты лучше в стократ этих глупых, пустых уродин.
ты — тихий приют, ты спокойствие, ты — мой отдых
от грязного мира, работы.
ты — мой наркотик,
ты — молодость, свежесть, лучшие мои годы.
ты слышишь, малыш.?"
и ни слова.
ни слова против.
