Вся жизнь моя — сплошные закорючки,
Где точки, реже — запятые.
А где — тире, то там же и кавычки
И скобочки, но тоже не прямые…
Вот почерк ровный — значит всё нормально,
В душе покой и на лице улыбка…
И вот уехала строка почти что вертикально…
И понимаешь — счастье зыбко…
Размыты буквы — значит снова плачу…
Роняю накопившиеся слезы…
Не знаю я что в твоей жизни значу…
Пустое всё…

Недавно меня назвали сильной… Я долго думала ПОЧЕМУ? И поняла… Я поняла, что надо иметь огромную силу, чтобы не делать то, что хочется, не говорить того, что вертится на языке, не бежать к тому, которого любишь… И надо быть чертовски сильной, чтобы пережить осознание того, что ты ему не нужна… И сколько нужно сил, чтобы утром никто не заметил, что полночи ты проплакала в подушку…

Не верьте тому, кто кричит «Я люблю тебя!»… А верьте тому, кто тихо скажет «Ты нужна мне…»

Вот пускаешь кого-нибудь в свою жизнь… А потом хочется закричать: «Вытирайте ноги! Хотя бы…»

Смерть жалеет тех, кого забирает… Она не жалеет нас, живых, заставляя мучиться: недоглядели, не сберегли, не долюбили, не досказали, не поняли, не оценили, не дослушали… И никогда не говорите «ПОТОМ» — ПОТОМ может и не быть…

Чем пахнет мужчина, вернувшись с работы?
Он пахнет бензином, деньгами и потом.
Он пахнет букетом, зажатым в кулак.
И только бездельник не пахнет никак!