Поэтесса Жоржетта Петровна
Пригласила на ужин мужчину.
Расстаралась она, безусловно,
Три часа создавала картину:
Прикрывает роскошные плечи
Сельдь свекольно-картофельной шубой,
А в карминно-коралловом лечо
Перцы выгнули спинки упруго,
С пылу с жару ворчат антрекоты
Под ореховой корочкой страстной,
А вальяжные томные шпроты
Бронзовеют средь знойного масла,
Фееричность колбаски копчёной,
Как рукою, снимает усталость,
А пикантность горчицы ядрёной
Пучеглазит лишь самую малость,
Помидорок атласные щёчки
Так и манят, стыдливо краснея,
Маринованной спаржи брусочки
Возлежат на ветвях сельдерея,
Лебединою песней от гуся
Фуагра восседает на тостах,
А икру описать не берусь я —
На голодный желудок непросто,
Шашлыки, осетрина, сациви,
Виски, джин и домашние вина…
О небритость брутальную киви
Трутся нежным бочком нектарины,
Перфорация датского сыра
Так изысканна, так символична,
Белизна и невинность зефира
И наивна, и сверхэротична,
Торт домашний медово-морковный,
Мусс клубничный, желе из кизила…
Расстаралась Жоржетта Петровна —
Вон как вкусно стишок сочинила!
Гость хвалил поэтессу тактично,
«Доширак» запивая компотом:
«Да, Жоржетта, стишок симпатичный!..»
И тихонько вздыхал отчего-то…
А она от успеха такого
Вслух читала стишок многократно:
Ведь известно, что доброе слово
И глухой землеройке приятно…
Гостеприимная Жоржетта
© Мелисса 24
