В древности считали, что, когда человек перейдет в другой мир, первое, что его спросят: «Справедливо ли ты вел свои дела?» Все остальное потом. Каялся, не каялся, верил, не верил… говори, честно ли ты вел свои дела?

Слушайте, христиане, и не говорите, что вы не слышали. В древнем мире не давали пенсий. Стариков кормили дети, а если дети не были родителями приготовлены к жизни, то старики умирали голодной смертью, и это считалось справедливым.

Примерьте на себя этот античный пиджачок. Это полезно. Представьте, что ваша старость напрямую будет зависеть от плода вашего чрева. Ничему вами не наученный, ваш отпрыск никого, в том числе и вас, не накормит, никому не поможет. Он будет безрадостен и бесполезен. Он будет злобен, завистлив и жесток. И это не теория, которую еще предстоит доказать. Это — реальная жизнь миллионов людей, отравленных ложными идеалами

«Кризис начинается с главного, а главный в мире — мужчина… Вся тяжесть за бытие, за мир, лежит на плечах мужчин. И если они самоустраняются от ответственности за мир, тогда всё идет прахом. И женщины были бы у нас прекрасней и удивительней во всех отношениях — начиная от красоты и заканчивая сообразительностью, если бы мужчины были настоящими мужчинами — ответственными, хозяевами слова, мудрыми, сильными, терпеливыми, за кого не стыдно спрятаться».

Нравятся мне люди, которые не боятся стареть. Это умницы и это воины. Без подтяжек, без липосакций, зато с мыслью в глазах, с внуками, с конкретным делом в руках. Такие, быть может, и умирать не побоятся. Хотя смерть — непрошенная дама и капризная и напугать способна кого хочешь. Но все равно, если человек встречает старость без истерик, значит, есть нечто за душой у человека.

Еще нравятся люди, вокруг которых чисто. Чисто в доме, чисто на прилегающей к дому территории, чисто на рабочем месте…
… показать весь текст …

Не надо общаться с теми, с кем вам общаться тяжело. Если вы не совпадаете, не резонируете на волнах своих душевных настроений с тем или иным человеком, или с группой людей, не лезьте туда, где раздражаются от вас, и где вы раздражаетесь от кого-то. И не устраивайте экспериментов: пойду специально туда, где никого не люблю, и буду упражняться в терпении. Ничего не получится. Не лезьте туда, где вас не любят, и где вы не любите никого. Вот раздражаетесь вы на них, они — на вас: ну и всё, ну и до свидания. Вы туда не ходите, они к вам не ходят: всё и греха нет.

Сердце — как чёрный ящик самолёта, где в глубине нашего сердца записывается все, что происходит в нашей жизни. В этой темноте наших сердец, в неких странных письменах, никому неведомых, кроме Бога, читаются вещи жуткие, странные, удивительные и красивые.