Человеческая душа как самогонный аппарат — заливается туда всякая гадость, а выходит настоящий эликсир!

О себе и о смысле «Я испортил жизнь только одной женщине!»
Все, что меня сегодня окружает, — все другое. Москва уже не моя. Дворы не мои. Лица чужие. Правда, на Арбат, в районе Щукинского училища, еще иногда выползают знакомые старухи москвички. Ищут, где купить хлеба. А негде. Вокруг — бутики. Нет того города, где прошла моя жизнь…
Я со всеми на «ты». В этом моя жизненная позиция. На «ты» — значит, приветствую естественность, искренность общения. Это не панибратство, а товарищество… Я умею слуш…
… показать весь текст …

Старость — это не когда забываешь, а когда забываешь, где записал, чтобы не забыть.

«.Я столько раз бросал курить, но ни к чему хорошему это не привело. Возвращался обратно к этому пороку, пока сын, которого я очень слушаюсь и боюсь, не сказал: «Всё, хватит».
А потом меня навели на замечательного академика, предупредив, что он никого не принимает, но меня откуда-то знает и готов побеседовать.
Я собрал полное собрание сочинений анализов мочи и поехал куда-то в конец шоссе Энтузиастов.
Особняк, тишина, ходят милые кривоногие дамы в пластмассовых халатах. Ковры, огромный кабине…
… показать весь текст …

«Вкусно поесть для меня — это пюре, шпроты, гречневая каша со сметаной (с молоком едят холодную гречневую кашу, а горячую — со сметаной). Я обожаю сыр. Каменный, крепкий-крепкий, „Советский“, похожий на „Пармезан“. Еще люблю плавленые сырки „Дружба“… Я воспитан в спартанских условиях выпивки и посиделок на кухнях. В гараже, на капоте машины, раскладывалась газета, быстро нарезались ливерная колбаса, батон, огурец. Хрясь! И уже сразу хорошо. Когда сегодня я попадаю в фешенебельные рестораны… приносят толстые, в переплете из тисненой кожи меню… у меня сразу начинается изжога. Раньше и в ресторанах было проще: быстро мажешь хлеб горчицей, сверху — сальцо, солью посыпанное, махнешь под стакан — и уже „загрунтовался“. Ну, а потом заказываешь, что они могут добыть у себя в закромах».

Да! Наступил, наверно, срок —
Пора поддаться искушенью
И жизни подвести итог,
Чтоб не заигрывать с забвеньем.

Неизвестный поэт
(Неизвестно, поэт ли?
Известно, что не поэт. Стишок мой)

Лоскутное одеяло мыслишек

Старческие мысли приходят во время бессонницы, поэтому одеяло здесь не попытка афоризма, а натуральное покрытие. Надо успеть добежать до листа бумаги. Если маршрут через туалет — пиши пропало. То есть пропало то, что хотел написать.

Физическое состояние организма провоцирует осмысл…
… показать весь текст …