А были — ворота и высокий забор. На воротах написано:
«Чертям вход воспрещен». В воротах стоял большой стражник с пикой и зорко поглядывал кругом. Кругом же творился некий вялый бедлам — пауза такая после бурного шабаша.

Он от души смеялся, когда смуглый длинноволосый клоун с нерусской фамилией выкидывал разные штуки, тревожился, когда молодой паренек в красной рубахе гонял по арене, отгороженной от зрителей высокой клеткой, семь страшных львов, стегал их бичом… Но не ради клоуна и не ради страшных львов ухлопал Чередниченко шесть рублей, нет, не ради львов. Его глубоко взволновала девушка, которая открывала программу.

А Иван шел опять темным лесом… И дороги опять — никакой не было, а была малая звериная тропка. Шел, шел Иван, сел на поваленную лесину и закручинился.
— В душу как вроде удобрения свалили, — грустно сказал он.- Вот же как тяжко! Достанется мне …

Я не люблю, когда мне лгут… Лгут откровенно и нелепо… Когда с улыбкой предают и доверяют слухам слепо… Я не люблю, когда скулят… Скулят, судьбу ругая… Когда отводят равнодушный взгляд, хоть понимая — осуждают… Я не люблю когда кричат… Кричат о самом сокровенном… И там, где нужно промолчать — лгут мастерски и вдохновенно.

Забывайте забывших вас
И стирайте из памяти прочно
Телефон, адрес, цвет их глаз.
Пусть сейчас вам и больно очень,
Но со временем зарастет
Даже самая сильная рана —
Перемелется, заживет,
Лишь оставив на сердце шрамы.

Забывайте навеки тех,
Кто не ценит понятие «дружба»,
Не разделит кто ваш успех,
И руки не подаст, когда нужно.
Отпускайте таких людей,
… показать весь текст …

Как хорошо, когда нас где-то ждут… Ну пусть не ждут, а просто видеть рады… А может быть нас просто любят и зовут, за это всё не требуя награды.