Нет предвкушения… есть чувство большой потери.
Порваны связи, забыты мотивы, заперты двери…
Нет больше стимула, нет больше в чувства веры.
Любовь оказалась преопытнейшим изувером…

Я боюсь заболеть тобой
И считать секунды до встречи…

Я боюсь, что вернется боль
И обрушится на мои плечи…

Я боюсь отказаться любить
И писать тебе эти строчки…

Я боюсь себя не исцелить
Если ты вдруг поставишь точку.

Когда автор публикует произведение, он меньше всего готов услышать критику… нет, не произведения, не его стилистики и содержания. Меньше всего он готов услышать критику своих чувств.

Впитывая чужие эмоции, как губка, не удивляйтесь, что чувствуете себя выжатым…

Я собираю свой мир по кусочкам-
Хрупкий, уставший от частых падений,
С каждым полетом теряется точка
Соединения.
С каждым полетом осколки всё меньше,
Будто ещё хоть разок и мир- в прах.
Собран, подклеен, вымерен, взвешен-
Всё на местах.
Тихо, спокойно, ничуть не на взводе,
Смело держу- я смогла! Я ведь знаю,
Я ведь могу без тебя. Ты приходишь-
Я мир роняю…

Мы остаемся душой там, где нас недолюбили,
Будто доказывая, что вот, мол, я же хороший.
Даже в молитвах сквозит «полюби меня, Боже».
А потом появляется тот, кто низвергнет до значения пыли
Все червоточинки, что сами в себе мы открыли:
Всю неуверенность, поиск себя, страхи,
нервы…
Мы вылезаем из шкуры недолюбленной кем-то жертвы-
Нас любят отчаянно, преданно… как никогда не любили.