После войны так долго нельзя было привыкнуть, что уже не над

После войны так долго нельзя было привыкнуть, что уже не надо бояться неба.

«И пусть бы оборвалась не в полной мере прожитая мною жизнь, пусть бы я никогда не познала в сердце своем чувство того, что называлось любовью, но я была бы свободной от этой клетки, пропитанной запахами животных и нечистотами, в которую нас закрыли и лишили свободы.»
Истории автора Дарины Гнатко всегда заставляют задуматься над важными темами в жизни.
Как сказал мой друг:
«Есть любимое, и есть лучшее, но они отличаются друг от друга, тем что любимое ты носишь под сердцем, а лучшее хранишь в пам…
… показать весь текст …

А на черта, а на черта, тебе так много, книг читать?

В 1944 году потери в боевых самолетах составили
24 800 машин, максимальные за войну. Но потрясает другое: из этого количества лишь 9700 погибли в боях, а 15 100 относятся к небоевым потерям, потерям из-за технического состояния самолетов и низкой летной подготовки пилотов.

Спасибо Вам, ветераны Великой войны! Спасибо Вам за еще одну весну!

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.

Деда правнуки спросили, ясным майским днём:
Что ты голову понурил, пред святым огнём?
Ты ведь жив тогда остался, армии солдат,
почему же жизни этой, ты сейчас не рад?
Я не знаю, отвечал он, нет уж той страны,
за которую сражались, пала… без войны…
Те, кого судьба сроднила, в битве роковой,
чужестранцами вдруг стали, преданы Москвой…
Без прописки и гражданства — стали не нужны,
даром, кровь, что ль проливали, на полях войны!
Мы другими были, знаешь: русский и узбек,
белорус и украинец, думали —…
… показать весь текст …