Я просто плачу от любви, которую не в силах больше носить в себе и которую так сильно хочется подарить другому, хотя бы частичку этой любви, частичку себя, мира, счастья.

Я люблю свою маму. Для меня она была семьей. Я всегда всем говорила, что моя семья хоть и маленькая, но она есть, а теперь у меня нет семьи.

Интересны только те женщины, которые отличаются от самолетов, вертолетов, танков и банальных автомобилей — женщины неуправляемые, независимые, интересные, НО добрые и чуткие.

Люди в автобусах говорят «созвОнимся», «кулинАрия» и «польта», иногда они ругаются матом, часто от них пахнет потом или перегаром, временами букетом перегара и пота. Люди в автобусах часто засыпают, спорят и сплетничают. Они недовольно смотрят на тебя, повисая на поручне и стараясь опереться как можно большей площадью своего, как правило, массивного тела, если вдруг тебе удалось присесть на разрисованное кресло с потертой обивкой. Они искоса поглядывают на твои татуировки или пирсинг, или оранжевые волосы, или зеленые сапоги… Они не любят себя, тебя, жизнь, космос — они устали.

Люди подобны вещам. Вещи, как и люди, бывают из разного материала: из добротного и удобного хлопка; из грубого, но прочного льна; из красивого шелка; из дешевой синтетики, которая стоит недорого, но и служит мало; из дорогой, но практичной синтетики; из колючей, но такой теплой шерсти. Но все они изнашиваются. Рано или поздно. Иногда это происходит из-за плохого качества, иногда из-за того, что за ними плохо ухаживали, неправильно чистили либо гладили, но изнашиваются все. Некоторые вещи потом идут на тряпочки для пыли, некоторые — на половые тряпки, многие приводят в порядок и продают в second-hand или же отдают просто так, и лишь малая часть вещей «уходит» практически нетронутой и такой же красивой, не изношенной и целостной, но «уходят» все…

Меня не желали. Ни папа, ни, в общем, мама…
Ей трижды хотелось меня изнутри извлечь.
Но только у Бога имелись другие планы.
И ангел тогда, как умел, стал меня беречь.

Меня не хотели. И я родилась без кожи.
Открыта всему, беззащитна была душа.
Но не понимала: за что не любить так можно?!
Должна умереть? Я готова! Чтоб не мешать…

И я умирала. Но ангел (моя бабуля)
Излечивал в травах, меня окунав туда.
И мне говорил: «Моя крошка, тебя люблю я!
Живи! Ты пока не поймешь, в чем твой Божий дар».
… показать весь текст …