У человека, лишающего себя жизни, впечатление, будто он уходит из серого, грязного, провонявшего мочой мира, где на стенах облупилась штукатурка, где полно торопящихся унылых, а то и отчаявшихся людей. Покидать навсегда такой мир куда легче.

В Интернете каждый хочет найти кого-то красивого, обворожительного, парадоксального, не похожего на других, незаурядного человека, т. е. такого как он сам.

Только славяне протягивают всю пачку сигарет. Американцы вытаскивают одну сигарету и подают ее, держа пальцами за фильтр.
Голландцы обычно врут, что у них осталась последняя, а англичане прикидываются, что не расслышали вопрос.
Французы вежливо признаются — и это почти всегда соответствует действительности, — что у них уже нет сигарет, но они бы тоже охотно покурили.
Итальянцы и испанцы вытаскивают сигарету изо рта и разрешают затянуться.
И только русские, — я их много встречал в вашем Нью-Йорке, — подают всю пачку, как и другие славяне. А если у них нет сигарет, обязательно пойдут просить для вас, но только у своих…

Он подарил мне ощущение, что я для него самая главная женщина. И, все, что я делаю, для него имеет
значение…
Это при нем я открыла, что
носить можно не только черное.
Он подарил мне такое чувство,
когда кажется, что через минуту ты сойдешь с ума от желания. И при этом ты знаешь, что твое желание исполнится…
Он никогда не искал эрогенных
зон на моем теле. Он считал, что женщина является эрогенной зоной вся в целостности, и в этой целостности самый эрогенный участок-мозг."

Сейчас я всецело благодарна миру за то, что он существует, и за то, что я существую в нем.

Я не способен испытывать агрессивные чувства в отношении тех, кого люблю. Самое большее, что я могу себе позволить, так это иметь отличное от них мнение.