Может быть, самое разительное отличие современной культуры от культуры христианской — в неумении умирать, в том, что нынешняя культура не вычленяет в себе это время — «время умирать».

Для восточного мистицизма тело человека — лишь тюрьма для души. По высвобождении — сжечь и выбросить. Для христианства тело — храм души. И верим мы не только в бессмертие души, но и в воскресение всего человека. Потому и появились на Руси кладбища: семя бросается в землю, чтобы с новой космической весной взойти.

По слову ап. Павла, тело — храм духа, живущего в нем, а, как мы помним, «и храм поруганный — все храм». И потому тела дорогих людей у христиан принято не бросать в огненную бездну, а класть в земляную постель…

Там нет ничего, обернёшься — и ты пропал.
Там темень такая, что снега не различить.
И детские вещи оттуда несут в подвал,
когда уже больше некому передарить.
Уже отобрали бумагу и карандаш,
и пустошь уже такая, что не смотри,
и если кто шевельнётся, так то не наш,
а наши давно уснули у нас внутри.
И зайца забрали уже, и велосипед,
и бабку, и дедку, и всех четырёх собак,
и свет погасили, и даже тебя там нет.
А ты всё стоишь и пялишься в этот мрак.
Там нет ничего, и не выкормить даже моль.
Кого-то прибрало время, кого-то сны…
… показать весь текст …

Время — хирург, который ампутирует без анестезии близких людей, унося их в мир иной.

Я питаюсь вашим интересом,
Смерть ничто — всего-то плоти тленье.
Уходя за грань, пошлю всё к бесам,
Я боюсь лишь времени забвенья.

Я боюсь не оказаться рядом —
Руку протянув, даря спасенье.
Повстречаться с обречённым взглядом,
Искренности выразить сомненье.

Не люблю, когда в упор не видят,
Нарциссизмом упиваясь сладко,
Когда в зависти удачу ненавидят,
И плюют на спину, скалясь гадко.
… показать весь текст …

Стальная свобода, гранитная вечность,
Кривая дорога, ведёт в бесконечность.
Порою со смертью, играем мы в прятки
И в страхе бежим, от неё без оглядки.
Молясь, у всевышнего просим прощения,
В своих искуплениях, ищем спасение.
Но время уже, не воротишь назад!
Мы все попадём, либо в Рай, либо в Ад!
И в час роковой, в завершении пути,
Достойно из жизни должны мы уйти.