О замечательном иконописце
Григории Журавлёве —
безруком и безногом художнике
из села Утевка Самарской губернии
В полутемной избе у Марии солдатки
После долгих мучений и горьких тревог
Появился на свет горемыка несладкий —
Богом данный мальчишка, без рук и без ног.
Его дядька, Якимка, ворчал непрестанно:
«Ну, куда он сгодится, лишь брюхо да рот?!
Разве что отдадим его, Марья, цыганам,
Чтоб на ярмарках мог удивлять он народ».
Все ж, ребенка-калеку они окрестили
И по святцам Григорием нарекли.
И сказал тогда дядьке священник Василий:
«Береги его, он тебя будет кормить»
Засмеялся Якимка, услышав такое,
И за шутку слова эти он посчитал.
Всё ж, колясочку низенькую с изголовьем
Для кормильца сработал. А тот подрастал.
Вызывал он не жалость к себе — удивленье,
Прутик в зубы воткнув, рисовал на песке,
Ловко так получалось — одно загляденье
И не скажешь, что прутик держал не в руке
Брат с сестрой за собой его всюду возили,
Дьякон грамоте в курной избе обучал.
Он, зубами держа карандаш, что есть силы,
«Буки, веди, глаголь» на бумаге писал.
С первых дней его участью было страданье,
Но оно не смогло свет души погасить.
Часто в храме сидел он в немом созерцанье
Средь икон и учился прощать и любить.
В его немощи Божия сила явилась:
Дан Григорию свыше талант рисовать.
Он без рук и без ног все науки осилил,
Чтоб своими иконами мир удивлять.
Никогда не роптал, рисовал непрестанно,
Хоть от кисти сводило пораненный рот.
И сподобил Господь роспись сделать для храма —
Лебединую песню и жизни итог.
