«Смерть есть зло для умирающих, а для продавцов вещей, нужных для похорон, и для похоронщиков — благо»

Жизнь это условный срок за наши грехи в прошлой жизни, и тянуть его придётся, пока смерть не соизволит дать амнистию.

Друзей теряем только раз…
Когда они уходят в вечность,
Ты остаешься в круге фраз,
Так мало значащих для сердца.

Что всё написано давно
В небесной книге — не поспорить,
Поскольку людям не дано
Менять исконные устои.

А жизнь — мгновение всего,
В котором высшая награда.
Друзья уходят в мир иной,
Там с ними встретишься когда-то…

Не каждому так везёт…
Далеко не каждому…
Очень далеко…

Жила-была Роза в заморских странах, удивительных хоромах. Жила в комфорте и сладости, горя не знала. Но пришёл Человек и срезал их все под корень…
И очутилась Роза в холодном пространстве чуловеческого мира. (Описка по Фрейду! Решила оставить. Прим. автора) Она была обречена…
Силы покидали её. Она впала в глухую апатию…
Вода еще бежала по её венам…
Помнит лишь себя в букете с шуршащей оберткой…
Угасание света. Вялость. Насосы жизни перестаю…
… показать весь текст …

…Часто ли мечтают люди? Часто. Особенно дети. Чем взрослее становится человек, тем меньше он мечтает. А если и мечтает, то мечты эти, в основном, меркантильные. Мы перестали мечтать о великом. Перестали мечтать о светлом. Перестали мечтать о добре…
Зато легкодоступных ущербных впечатлений все время прибавляется. И делать ничего не надо, и платит тоже не надо… Казалось бы.
На самом деле, это не так.
За всё надо платить.
И мы платим за халяву. Дорого платим. Очень дорого.
Мы платим здоровьем, отношениями. Мы платим временем, которое уходит неизвестно на что, а, как известно, время нельзя купить.
За халяву мы платим своей жизнью, которая постепенно превращается в смерть. И избежать этого превращения еще никому не удалось избежать, и скорее всего, никому не удастся. Никогда.

Пройтись по миру
Иль остаться,
Иль встать дороги посреди,
Местом со Смертью поменяться?
Ведь были годы впереди…

Пустая суть — пустые ночи,
Тавтологическая жизнь.
Как будто слов заело строчки,
А все идеи — утопизм.

Всё как бы нарочито сшито,
Словно вуаль чёрной дратвой.
Всё вроде цело, а разбито.
… показать весь текст …