Первый снег ляжет ровно, фатой замеревшего мира,
Он застынет алмазами света в твоих волосах,
И в замерзшем пространстве откликнется зимняя лира
На тепло талых слов в наших шепчущих жизнь голосах.
Город станет седым. Для тебя — подвенечным нарядом
И по узкой аллее, под марш созревающих звезд
Я тебя поведу к алтарю первых дней снегопада,
Я останусь с тобой в белом танце раздетых берез.
Слышишь? Падает снег. Это небо спускается ниже.
Это музыка севера плачет аккорд бытия.
Это ты в серебре. Это я с каждым выдохом ближе,
Как мальчишка, наивно, безумно влюбляюсь в тебя.

Меня сводят с ума твои губы. Их тончайшая кожица. Настолько тонкая, что помада тебе ни к чему — и без нее яркая полнокровная киноварь вызывающе контрастна на бледном лице. Настолько тонкая, что твои губы обветриваются даже в постели в три часа ночи — от одного дыхания, когда ты часто и глубоко дышишь открытым ртом, подставляя кошачий выгиб тела под мои поцелуи, покоряясь моим рукам.

Меня сводит с ума твой смех. Он одновременно похож и на алебастровый сыпкий снег в морозное утро, и на палящее с…
… показать весь текст …

Ярче тысячи солнц!
Ты творец, значит ярче и ярче.
Спиртовую настойку поэзии — в оптику глаз.
Ты пойдешь по загаженным улицам — джазовый мальчик,
доставая копейки стихов из-под полы сберкасс.
Ярче тысячи солнц!
Пальцы в черном и матовом тонут,
и пускай.
Ты творец, ты творец, это доля твоя —
ты найдешь ее грязью в бездарно паскудном притоне,
но заставишь — сиять!
Ярче тысячи солнц.
Сам создашь — акварелью,
скрипичным ключом ли,
… показать весь текст …

То ли мир мал для тебя, то ли ты велика для него, но везде я встречаю песенку духа, живущего в твоем теле. Вот грудь твоя, она полна небом, она пахнет лесом, она ложится колыбелью моей щеки. Или это и есть лес? Вот живот твой — вздымается теплыми морскими волнами, дышит древним единым океаном. Или я стою на берегу? Путаюсь, милая, теряюсь. То ли землю нашу вижу, то ли ты передо мной стоишь. Птица закричала детским голосом из вздернутой к восходу тучи? Или ты позвала? Ливень обнял за плечи, полез игриво под рубашку, подмигивая вздрагивающей листвой? Или руки твои к коже прижались? Где ты, а где все прочее, как снова мне обрести эту грань? Как отделить смех твой от шелеста травы, как разнять грозную досаду и молнию? Не разнять, не разделить. И где бы я ни был — ты остаешься со мной. Так влюбленный смотрит вокруг, а видит только одну. Везде встречает ее черты, ее всегда ускользающий и навсегда обретаемый образ.

Я не раз говорил, что красота в глазах смотрящего. Так же, как и печаль, задумчивость, любовь… В глазах смотрящего — весь мир. В тебе. Но есть что-то еще. И гуляя сквозь переплеты старых улочек города, зависая под музыку тишины на краю пролета степи ты соприкасаешься с забытым. Память мира неразрывно связана с памятью личности, это части единого целого. И проходя по чуть теплой мостовой, нагретой солнцем или между одновременно движущимися и неподвижными деревьями, ты шлейфом будишь за собой чутк…
… показать весь текст …

Черный чай, чабрец, голубой восход —
Акварель пространства легла на холст
Моих синих глаз.

За окном дождит,
И такая нежность, что больно жить.

Где-то там, сбивая росинки вод,
По земле художник ее идет.

Чай зеленый. Жасмин.
Как палитра дней,
Отчего же мне с каждым днем грустней?
… показать весь текст …