Каждым новым выдохом — имя твоё пропеть,
звенящее весело, — как оброненная монета.
Только бы бессменный наш психотерапевт
не устал от меня, не выгнал из кабинета.

В каждом тексте — люблю тебя, подпись, число, печать.
Небесная канцелярия простит меня за занудство;
Ты же сам, ты сам научил меня не молчать,
даже если весь мир намекает —
«пора бы тебе заткнуться».

А я сама пришла в этот сад камней,
а я сама себе выбрала его сети,
и эти сети — по мерке моей, по мне.
А он говорит —
мне, мол, нечем тебе ответить.

А мне уютно гулять у него в камнях
и трогать босой ногой ледяную кромку.
А он всегда говорит, что не любит меня.
Всегда
чересчур отчётливо.
Слишком громко.

С ним не надо ни дна, ни Парижа, ни Мулен Ружа; с ним — сиди и жди, когда будет тишь да гладь; он не мальчик, он биологическое оружие, с ним — не жить, а разве что медленно погибать. Ты-то думала — что мне сделается, я железная, но на каждый металл находится свой кузнец: все попытки твои — смешные и бесполезные, — убежать отсюда заканчиваются здесь.

Он и сам не знает, что носит в себе ненастье; он и сам не знает, что делать с тобой такой; он и сам не умеет пользоваться этой властью, хоть на вре…
… показать весь текст …

У кого-то — и дом, и детки, и дым печной. У кого-то любовь — зверь домашний, ласковый и ручной. А моя-то бродит, слоняется дотемна или до свету, и приходит домой одна. У кого-то любовь хозяина знает и вечно с ним, — а моя-то увяжется, глупая, за одним, и всё всматривается, и в глазах у неё неон; а потом — на порог, припадая на лапу: опять не он.

Зверь больной и голодный, воющий при луне. Зверь, который зализывать раны идёт ко мне. Я пою ей весёлые песни, пою молоком. Раньше даже, бывало, привя…
… показать весь текст …

Господи, мне б только книгу и плед пушистый; не фейерверков, но согревающего огня.
Господи, дай же мне просто жизни — перитонитов без, осложнений на всю меня.
Чтоб наконец-то проснуться утром — и сразу петь, ставить чайник, смеяться и говорить.
Жизни, в которой — не капоэйра, но Камасутра, ночная лампа, свечение изнутри.

Господи, мне бы добрых, смешных историй, — только начни, я сама бы продолжила их на днях.
Господи, ты же мудрый; что тебе стоит — ну уведи ты его, убери его от меня.
Я не ропщу…
… показать весь текст …

САМОГО ГЛАВНОГО ГЛАЗАМИ НЕ УВИДИШЬ,
НАДО ИСКАТЬ СЕРДЦЕМ…

И, когда последние камни осыплются вниз, шурша,
с развалин старого храма, стихнет гул, рассеется дым,
и останется только смотреть, как пО небу катится огненный шар, —
чужой человек из-за холма вдруг тебе принесёт воды

Когда однажды тебя начнёт сторониться последний друг,
любовь твоя сделает вид — ничего не помнит, не знает и ни при чём,
ты будешь лежать, один на земле, на осеннем сыром ветру,
а чужой человек из-за холма укроет тебя плащом

Когда ты вернёшься домой — другим, каким быть хотел всегда, —
… показать весь текст …