Ты надругалась надо мною
И заявила мне: «Ха-ха!
Не стану я твоей женою,
Найду другого жениха!
Я секса просто захотела.
От разных слышала я баб,
Что каждая тебя имела
И что на передок ты слаб.
Ты был мной резко обнаружен,
Мне быстро дал, как идиот.
А мне ведь муж такой не нужен,
Который бабам всем даёт.
Прощай и, слушай, вытри слёзы.
Пойду-ка я, махну стакан…".
Я лепетал: «А как же розы?
Выходит, это был обман?».
К себе в квартиру я пробрался,
А ты ушла с ухмылкой прочь.
Обманутый, я разрыдался,
В подушки плакал я всю ночь.
Сказали утром мама с папой:
«Ты что ж, сынок, позоришь нас?
Смотри в глаза! И в суп не капай
Слезами из бесстыжих глаз.
Все говорят, что ты гулящий,
Что ты не девственник уже,
Что с каждой дрянью завалящей
На нашем куришь этаже.
Кроме любви и модных тряпок,
О чём ты думаешь, дебил?" -
Взревел отец и, снявши тапок,
В меня им ловко запустил.
Я тут же из квартиры смылся,
Побрёл куда глаза глядят.
Зачем так папа рассердился?
Ну в чём же, в чём я виноват?
Сравню любовь с хрустальной чашей.
Зачем в любовь мою плевать?
Кто на двери железной нашей
Писал смолой: «Живёт здесь блядь»?
Не та ль, что хвалится подругам
Победой быстрой надо мной?
Теперь я убегу с испугом
От их компании хмельной.
И пусть они мне вслед гогочут,
И пусть подстилкою зовут,
Моё сердечко всё же хочет
Любовь дарить и там, и тут.
Но опозорен, смят и брошен,
Бреду один через пустырь.
Мне этот мир жестокий тошен,
Уйду я нынче в монастырь.
Пусть вспомнит злая та девчонка
Моё паденье, мой позор,
И то, как я смеялся звонко,
И светлый мой лучистый взор.