Лорэн попросила Артура представить, что он выиграл на конкурсе приз — каждое утро банк открывает ему кредит в восемьдесят шесть тысяч четыреста долларов. Но есть правила.
— Первое заключается в том, что все, не истраченное за день, вечером изымается, и смухлевать нельзя — скажем, нельзя перевести деньги на другой счёт, можно только их истратить, но каждое утро, когда ты просыпаешься, банк открывает тебе новый счёт — восемьдесят шесть тысяч четыреста долларов на текущий день.
Второе правило: банк имеет право прервать игру без предупреждения; в любой момент он может заявить, что всё кончено, счёт закрыт и нового не будет.
— Что бы ты сделал?
Артур пожал плечами.
— Но ведь это просто: каждое утро, когда ты просыпаешься, тебе дают восемьдесят шесть тысяч четыреста долларов с единственным условием, чтобы ты все их потратил в течение дня, неиспользованный остаток у тебя забирают, когда ты отправляешься спать, это такой подарок, но игра может закончиться в любой момент.
Вопрос: что бы ты сделал с деньгами?
Он ответил, что потратил бы каждый доллар на собственное удовольствие и на то, чтобы накупить кучу подарков тем, кого любит. Он бы использовал каждый цент из этого волшебного банка, чтобы привнести счастье в свою жизнь и жизнь окружающих, «даже тех, кого я не знаю, потому что не уверен, что сумел бы тратить на себя и близких восемьдесят шесть тысяч четыреста долларов в день; но к чему ты клонишь?».
Она ответила:
— Такой волшебный банк доступен каждому из нас — это время! Рог изобилия, из которого постоянно текут секунды…
Каждое утро, просыпаясь, мы получаем кредит в размере восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд жизни в день, и, когда мы засыпаем вечером, запас исчезает, а что не было прожито за день — пропало.
Каждое утро волшебство начинается по новой, нам опять дают кредит в 86 400 секунд. И мы играем по правилу, обойти которое невозможно: банк может закрыть счёт в любой момент без предупреждения; жизнь может остановиться в любую секунду. Что мы делаем с нашими ежедневными восемьдесят шесть тысяч четыреста секундами?

Достаточно крохотного зернышка надежды, чтобы засеять целое поле счастья.

Всё на свете возможно, и, пока есть жизнь, есть и надежда.

«Никакие годы не стирают страниц, исписанных вместе.»

Знаешь, по-моему, я готова писать тебе всякую ерунду, лишь бы ты время от времени вспоминал меня.

Есть люди, которые видят вещи такими, какие они есть, и задаются вопросом «почему?». А я вот вижу их такими, какими они могли бы быть, и говорю себе: «Почему бы и нет?»