И качнется ночь, растворяя разность, наделив похожестью отражения. У тебя — отточенность каждой фразы. Ты стреляешь метко (на поражение). У меня — кончается срок вакцины. И надолго — сбои с иммунитетом. Я боюсь, когда я к тебе остыну (теплым маем или горячим летом), полосну по венам последней строчкой, и прольется горечью боль утраты. Наше прошлое станет точкой Абсолютного Невозврата. Я хочу сберечь эту хрупкость граней. И остаться светом в ее пределах.

Ты меняешь Крепость на Поле Брани.

Я кладу к ногам твоим лук и стрелы.

Эта девочка — бес /на бис по углям босиком, канкан/
Эта девочка — твой каприз, что захлопывает капкан,
Оголяя овал плеча, предлагая себя /ложись/.
С легкой нежностью палача до утра забирает жизнь.
Воскрешая из забытья поцелуем «тебе пора».
Эта девочка не твоя. Нет. Точнее твоя. Игра.
С репутацией на кону /в окружении зорких глаз/.
Эта девочка — утонуть. Но ведь ты выплывал не раз.
Правда там позволяло дно. А она — словно сто волчиц.
Этой девочке быть одной. Но так хочется приручить
То неведомое…
… показать весь текст …

Когда она молча уедет,
Не взяв ничего из вещей,
Оставив тебе у соседей
Ненужную связку ключей.

Никто… Ни жена, ни невеста.
Подруга… Да мало ль таких!
Ты вдруг не найдешь себе места
От дикой звериной тоски.

Которая вцепится в горло,
Лишая оставшихся сил.
И мертвым покажется город,
Который Ее отпустил.
… показать весь текст …

А ты читаешь ее по глазам, встречая вечером у двери. А ты не знаешь как ей сказать… И, собственно, стоит ли говорить, что обжигаясь о молоко, горячей кажется и вода. А с ней свободно, светло, легко. Тебе так не было никогда. Она собой заполняет все. Да что там комнаты — целый свет. И ты понимаешь, что ты спасен, хотя не знаешь совсем ответ, который прячут ее глаза, на твой не заданный ей вопрос. И ты сегодня бы все сказал… Но странный свет от ее волос… И глаз бездонная синева…

А ты настолько в нее пророс.
До невозможности выплывать.

Все остальное теряет смысл. Становится звуком, набором фраз. И растворяется твоя мысль на дне ее невозможных глаз. А ты целуешь ей губ изгиб. И лунный свет на окне дрожит. Ты понимаешь, что ты погиб. И только что начинаешь жить. Ты ей готов подарить ключи: от дома, сердца. С ней быть всегда.

Она улыбается и молчит.
С небес упавшая вниз звезда.

Мам, время не лечит. Время совсем не лечит. Мне не понятны цели его и роли. Только чуть — чуть становится мне полегче, Следует в вену порция новой боли. И я взрываюсь, на хрен, опять слезами. Только услышу голос, на твой похожий. Или в толпе встречусь с тобой глазами, а это не ты — просто чужой прохожий. По выходным езжу к тебе в гости. Кладу на могилку цветы, а на стол — конфеты. Это единственный в мире к тебе мостик? Может ты мне сумеешь сказать: где ты? Ты мне приснись: будто сидим за чаем. И ты одета странно, не по погоде. Я задаю вопросы. Ты отвечаешь. И боль уходит. Боль навсегда уходит. А ты такая счастливая, прям из света. Я тебе глажу руки, целую щечки. Я буду ждать в своих снах твоего ответа. Мам, до свидания.

Твоя дочка.

Никто — ничего — никому — не должен.
Ты прав. Так проще. Но как же сложно
Не ранить крылья, касаясь рамки
Из этой фразы. Не делать драмы.

Не строить замков своих воздушных.
Таких красивых. Таких ненужных.
А просто серым скользить по будням.
Как будто рядом… с тобой… как будто.

А я смешная. А я нелепа.
Мечтала — светом. Хотела — неба.
Асфальт под ноги что было силы.
Чтоб не летала. Как все — ходила.
… показать весь текст …