На широкой. большой дороге на Московской. на Кольцевой.
Пес сидел там. где спуск пологий, пес породистый чуть живой…
Он сидел на земле холодной и спокойно глядел вперед.
Перед ним из машин колонны, ну, а в них занятой народ.
А водители удивлялись: Чья собака. чего сидит?
Что — то крикнуть ему пытались, больно жалобно пес глядит.
Метрах в ста, если взять на запад, милицейский дорожный пост.
Лейтенант молодой. помятый, здесь исправную службу нес.
Подошел лейтенант к собаке. Пес рычал из последних сил.
Человек. повернувшись к знакам, сев на корточки. попросил:
«Ну поешь хоть чуть — чуть, бедняга. Лейтенант протянул еду…
Пес обжег человека взглядом. Человек проглотил слезу.
Пронеслась в голове картина. что случилось пять дней назад.
Как девятка. скользя вонзилась, прямо слету камазу в зад.
После резали автогеном, вынимали троих людей.
Из объятий стального плена, на спасателей пес глядел.
За секунду семья погибла… Лейтенант протокол писал.
Ну, а случай. сегодня. видно. Только пса убивать не стал.
И сидел пес шестые сутки. И с надеждой смотрел вперед
Он все ждал. умирая жутко. Что хозяин за ним придет…

Никто другой не может пройти твою дорогу, только ты сам. Земля не может утомить идущего. Утомляет злость, неверие, отчаяние и одиночество.

Земля
сама себя лечит
травами

прикладывает подорожник
к незаживающим
ранам
дорог

Течет река издалека,
и плот по ней плывет…
Ползет дорога, и слегка
над нею вьются облака,
и солнце землю жжет.

Наше счастье блуждает дальними тропами, по безлюдным местам. И никак не отыщет дороги к нам, ибо не оставили мы на земле следов.

Мы шли дорогой русской славы,

Мы шли грозой чужой земле,

И лик истерзанной Варшавы,

Мелькнув, исчез в январской мгле.

А впереди цвели пожары,

Дрожала чуждая земля,

Узнали тяжесть русской кары
… показать весь текст …