Я — мама. Засыпаю с этой мыслью и просыпаюсь с ней.

Вся моя семья: дети, родители, муж — это мои плечи.

Моя работа в театре была приятна для обеих сторон.

Зритель- это самое дорогое, что у нас есть. Это истина.

У всех все по-разному, потому что все решают детали.

Я фаталист. Я вообще верю в то, что всё будет как надо.

Это очень важная вещь — в самом начале поверить себе.

У меня никогда не было фанатичного отношения к актерам.
… показать весь текст …

Один день из общения с мамой…
- Зульк, доброе утро! Я тебя не разбудила?
— Еще как разбудила… — ворчу спросонок в трубку.
— Дочь, скажи честно, ты на меня обиделась?
— Не-а, с чего бы мне на тебя обижаться?
— Я тебе подарок в Одноклассниках послала… платный, между прочим… а ты его так и не приняла…
— Мааам, блин, там не один подарок, а стописят уже, плюс открытки и какие-то стикеры.
— Вот-вот, мне и тётя Миля звонила из Крыма, спрашивала, не обиделась ли ты, потому как и ее подарки ты до сих по…
… показать весь текст …

Всякий дом прежде всего держится на матери, но понимают это лишь тогда, когда уже недалек конец.

Вернувшись домой после работы, отец семейства решил спокойно посмотреть футбольный матч, не связывая себя домашними и родительскими обязательствами.

Укладывать кричащих детей спать ему совершенно не хотелось. Однако в этот вечер всему суждено было измениться — хлопнув дверью, жена ушла, потеряв терпение. Дети остались с отцом.

Безмятежный мужской мир с пивом на диване вдруг перевернулся с ног на голову. Вот что муж написал жене через пару дней:
«Дорогая моя, Пару дней назад мы поругались. Я…
… показать весь текст …

Человек любит свою мать, почти не сознавая, не чувствуя, потому что это так же естественно, как сама жизнь, и лишь в момент последнего расставания замечает он, как глубоки корни этой любви. Никакая другая привязанность не сравнима с этой, потому что все другие — случайны, а эта врожденная, все другие навязаны нам позднее разными житейскими обстоятельствами, а эта живет с первого нашего дня в самой нашей крови. И потом, потом теряешь ведь не только мать, а вместе с нею наполовину уходят само наше детство, ведь наша жизнь, маленькая детская жизнь, принадлежит ей столько же, сколько нам самим. Она одна знала ее так, как мы сами.