Страх — это кандалы. Надежда — это свобода.

Одиночество может быть криком души, а может быть ее песней — все зависит от того, как к этому относится.

И разум мой отказывался верить
Тому, что сообщал прямой эфир.
Над жертвами в крови рычали звери,
Охота перешла в кровавый пир.
Как много жизней здесь оборвалось!
И тех, что много старше, и моложе,
Я ваши крики впитывала кожей,
Соленой от бессильных бабьих слез!
И в ваших муках ненависть рождалась,
Что требует отмщенья палачам,
Запомнить всех, чья дьявольская радость,
Неслась вдогон контрольной пулей вам!
От смерти вдалеке судить не мне
Всех тех, кого беда не задевала,
… показать весь текст …

— Оно того стоило? Две недели в яме?
— Самый лёгкий срок…
— Брехня! В яме легко не бывает. Там неделя тянется как год. Это точно.
— Со мной был мистер Моцарт.
— Тебе разрешили взять с собой проигрыватель?
— Он был здесь (показывает на голову) и здесь (показывает на сердце). Красота музыки, её отнять нельзя. На вас музыка так не действует?
— Ну, я в молодости играл на губной гармошке. Потом утратил интерес. Здесь от этого нету прока.
— Здесь от этого огромный прок. Тебе это нужно, чтобы не забыть…
— Не забыть?
— Не забыть, что в мире есть места, высеченные не из камня. То, что в тебе есть то, до чего не добраться… То, что не тронут. Это только твоё. Понимаешь? И ничьё больше. Только твоё.
— О чём ты говоришь?
— О надежде…

Слишком много ответственности на нас, много тех за кого мы в ответе, чтоб иметь хоть какую-то надежду быть по настоящему свободными.
По настоящему свободным может быть только тот, у которого ничего и никого нет.

Я твой и ты моя как прежде
Тебя люблю я и любовь сильна
Ты веру не теряй в своей надежде
Ведь ты как я- свободна и вольна