А когда фонари начинали гореть уже не как маяки, а как домашние огни, Lady Svett сворачивала с главной улицы на боковую, где дома стояли плотнее и будто оберегали прохожих от ветра. Она шла, чуть глубже пряча руки в карманы, и чувствовала, как день, такой длинный и тихий, наконец укладывается в одну простую мысль: он был хорошим. Не из-за чего-то большого, а из-за мелочей — из-за того, что успела заметить узор на мокром асфальте, услышать, как дождь стучит по козырьку, и не пропустила тот миг, когда небо вдруг стало светлее, будто само решило напоследок улыбнуться.
В прихожей она аккуратно стряхивала капли с плаща, вешала его на крючок и первым делом доставала из кармана сухой кленовый лист. Она пристраивала лист между страниц старой книги, где уже лежало несколько таких же, словно знала: «даже такая маленькая вещь умеет хранить целую осень».
Это был её небольшой календарь: не по числам, а по тем мгновениям, которые хотелось сохранить.

В ней есть покой и сила, и огонь,
И лёгкость, и осанка королевы.
Ты руку протяни, её не тронь —
Она сама коснётся, если верит.

Она не ищет взглядов и похвал,
Её не купишь лестью и наградой.
Она молчит, но кто-то слышал —
Что в этой тишине есть целый сад.

В нём розы, что не вянут от ветров,
И янтарь, что не треснет от удара.
Она не из простых, но из миров,
Где ценят свет, а не блеск алмаза.
… показать весь текст …

Давай попьём с тобою чая,
Под эту вьюгу за окном.
Пусть ветер злобно завывает,
Нам хорошо в тепле вдвоём.

Сегодня ночью снегу намело,
И ветер сильный в округе завывал.
На утро наст хрустальный заблестел,
Природу в серебро он заковал.

И мы, забыв про холод и мороз,
Навстречу солнцу вышли поутру.
Под хрусткий снег, как в вальсе, первый вздох,
И новый день встречаем на ветру.

Нынче лето выдалось холодным,
Ветер дул в июне, и дождик шёл.
Август стал совсем похож на осень,
Лишь июль немного тёплым был.

Тополя дрожат от влажной скуки,
Мокнут на ветру дома и крыши.
Только солнце, протянув к нам руки,
Шепчет: «Завтра будет солнце, слышишь».

За окном хмарь, а дома — уют:
Чашка чая и тихий вечер.
Здесь часы неспешно ведут свой счёт,
И не хочется лишних встреч.

Свет настольной лампы — и сладкий мёд,
Что струится на скатерть, на книгу.
За стеной — город, что-то ждёт,
А я слышу лишь чайника свист.

Пусть снаружи ветер шумит и злится,
Тучи стелются серой волной.
Лягу спать и пусть мне приснится,
Тёплый вечер и тихий прибой.