А утром снова в окна постучали,
Спросила: «Кто?». Услышала: «Свои».
Гляжу — а там небесные слои
Лазури незатёртой, как вначале,
Виднеются меж листьев и ветвей.

«Ну как?, — меня спросили, — ты согласна?
Согласна ты?». «На что? Скажите ясно».
«Согласна дальше быть средь нас своей?»

А человечек был замечен
В том что он мал, раним, не вечен,
Что он на ниточке висит
Дождя, который моросит.

Хоть век его почти что прожит,
Он всё равно сказать не может,
Зачем он здесь и почему
Здесь всё так дорого ему…

Я не гoтoвa к кaтaстрoфе. Гoтoвa утрoм выпить кoфе.
Верней, не выпить — дoлгo пить, не нaпрягaя жизни нить
И ближнегo не нaпрягaя. Кoль мне не светит жизнь другaя,
Кoль у меня oнa oднa, тo нaдo кoфе пить дo днa,
Дo дoнышкa, дo сaмoй гущи, рaстягивaя миг текущий

Мелодию помню, слова подзабыла.
Там что-то про счастье, по-моему, было,
Про встречу, разлуку, про голос и взор…
Ну, в общем, какой-то банальнейший вздор,
Который уж точно не делал погоды…

Но музыка, музыка все эти годы
Звучит, как мольба, заклинание, зов
И требует новых неслыханных слов.

Я в срок земной не уложилась,
Хоть спать почти что не ложилась.
Прошу мне срок земной продлить
И кофе крепкого подлить,
Чтоб я совсем не засыпала
И всех стихами осыпала,
В которых в рифму говорю
И небеса благодарю.

И чтобы всем стишков хватило,
Где жизнь я в слово воплотила.
Прошу земной продлить мне срок
Для написанья новых строк!

Мне лето все уши прожужжало
Про то, как заботой меня окружало,
Как, не пропустивши единого дня,
Держало местечко оно для меня -

Не абы какое, а возле жасмина
И ждёт меня снова не жизнь, а малина,
Коль я эту зиму ещё продержусь
И будущим летом живой окажусь.

И я его слушаю и улыбаюсь,
Шепча: «Как получится… Но постараюсь…»