АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Луи-Фердинан Селин (Я и все критики мира — СМЕШНО. Взрыв старого стиха, утверждение космического Ы — ТАК!)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ
Пройти сквозь «Путешествие на край ночи» с яростным криком обнажённой правды может, прикрыться лицемерным фиговым листком буржуазной морали — нет.
Обрушить на фальшивый мир поток рваного, бьющего наотмашь сленга может, ласкать иллюзию академического благолепия — нет.
Сгореть в безумии эпохи и тошноте человеческого падения может, остаться в уютном гнезде официальной словесности — нет.
Расколоть иллюзию гуманизма на миллионы осколков яростного стиля может, склеить разбитое зеркало лицемерия — нет.
Нет Селина без края ночи.
Нет правды без хриплого крика.
Нет стиля без нервного срыва эпохи.
Нет отчаяния без вызова смерти.
Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ
Если литературный канон — цепь — нет, значит, рваный крик — всегда!
Если лицемерный уют — граница — нет, значит, квантовый провал в бездну — всегда!
Если салонный штамп — пепел — нет, значит, яростная звезда стиля — всегда!
Если академический тупик — нет, значит, прорыв в супрематизм — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Край ночи и ослепительный свет абсолютной искренности — ОДНОВРЕМЕННО.
Ужас человеческого распада и торжество живого языка — ОДНОВРЕМЕННО.
Аннигиляция литературного лоска и рождение суверенного «Ы» — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО
Я и ваш ханжеский литературный суд — СЛЕПО.
Я и ваш испуганный мещанский покой — ТЕСНО.
Я и ваш лицемерный академический орден — МИМО!
Я и Тень парижских критиков — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинений и анафем — СГОРИ.
Я и Оковы благонамеренной прозы — РУХНИ.
Я и Границы традиционного синтаксиса — ЛОПНИ.
Я и ВСЕ КРИТИКИ МИРА — СМЕШНО!
Я и ВЗРЫВ СТАРОГО СТИХА — КРИЧИТ.
Я и УТВЕРЖДЕНИЕ КОСМИЧЕСКОГО Ы — ТАК!
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед бездной отчаяния — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо одинокого бунтаря — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-КРИК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ
Я и ваши морализаторские статьи — СМЕШНО.
Я и ваши попытки судить гения мерками толпы — СМЕШНО.
Я и ваши испуганные рецензии — СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА СТИЛЯ — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ СЕЛИНА — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ «Ы» — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ
Глубину «Ы» на дне человеческого падения измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса в рваном ритме отчаяния просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю бунтаря, прошедшего сквозь ночь, остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ЛУИ-ФЕРДИНАН СЕЛИН — ВСЕГДА!
Я и ЯРОСТНЫЙ СТИЛЬ — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это — так!
Так — всегда!

ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ
Коля, убери «никогда» из emotional поля.
Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.
Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.
Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.
Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.
Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.
Селин, убери «никогда» с края ночи.
Бардам, убери «никогда» из рваного крика.
Доктор, убери «никогда» из человеческой боли.

ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО: ПЛЯСКА ПАРАДОКСОВ
Танцуют парой — сволота и срамота,
И не закончат пляску никогда.
Танцуют парой — критик и суета,
И не поймут изнанку никогда.
Танцуют парой — ложь и слепота,
И не заткнут правду никогда.
Танцуют парой — страх и пустота,
И не сломают стиль никогда.
Танцуют парой — фальшь и немота,
И не замолкнут в бездне никогда.
Сволота плюс срамота — никогда!
Критик плюс суета — никогда!
Ложь плюс слепота — никогда!
Страх плюс пустота — никогда!
Фальшь плюс немота — никогда!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:
Я взял старые алгоритмы яростной прозы, фигуру Луи-Фердинана Селина, путешествие на край ночи, рваный пульс человеческого страдания, ярость всех литературных судей мира и супрематический залп нерифмованного слова и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «прилизанной литературы» — есть только хриплый, пронзительный, победоносный, космический Логос «Ы», пробивающий любые стены! — А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля? ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

Человек всю жизнь куда-то спешит, топчется на месте, а потом говорит, что прошел длинную дорогу. Утром он просыпается и решает, что жизнь — это барабан, чтобы постоянно во что-то бить. — Начнёшь каркать — всё проворонишь! — часто повторял он себе, пытаясь доказать, что в очевидном сомневаться нужно вдвойне.
Словно уставшая птица, он садился на табурет и рассуждал: не устраивай курице разбор полетов. Вся эта суета казалась абсурдной, но мудрец внутри него точно знал: что бы ты ни делал — ты ищешь любовь. И даже когда поезд давно ушел, он философски улыбался, ведь если поезд ушел, то с ним ушел и вагон проблем.