Об тебя сломали зубы,
Но и вытерли ведь ноги.
Надувают важно губы
И французские бульдоги.
Гордость это излечимо.
Жизнь умеет ставить раком.
«А — четыре» — тоже мимо?
— В однопалубный. — Однако…
— Не попал. — Ты чё, дурилка?
Что не два, то — полтора.
— Идиотская развилка.
Ладно, кажется, пора.
— А куда идём? — Не знаю.
— А зачем? — Ответ один.
— Ну тогда я не играю.
— Да заткнись уже, кретин.
Синим пламенем горело
Чувство гордости его,
Но себя таки жалело,
Утешало ничего.
Мы им всем ещё покажем,
Обязательно потом.
А пока давай закажем
Утешение со льдом.
— Подбери уже ты слюни.
— Это первый мне отказ.
— Я не знал, что ты, брат, нюня.
— Я и сам не знал. Сейчас…
И об скатерть вытер сопли,
Гордость хлопнула бокал.
Он сложил очков оглобли,
Кулаками замахал.
Гордость девственность отказом
Потеряла. Ну и что?
Ты решил все беды разом,
Что ли, утопить в шато?
Чтоб побитою собакой,
С синяками, тихо ждать.
Дуракам везёт, однако,
И не так чтоб не страдать.
Жаль потерянное время
© Алексей Асташов 404
