АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Сергей Эйзенштейн Я и каменный лев — РЫЧИТ. Монтаж аттракционов как взрыв мозга.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Монтировать молнию может, подчиняться сонному кадру — нет.

Склеить лицо и выстрел может, ласкать покой — нет.

Разбудить камень может, оставить зрителя прежним — нет.

Расколоть время монтажом может, склеить прошлое — нет.

Нет фильма без взгляда.

Нет взгляда без монтажа.

Нет толпы без ритма.

Нет аттракциона без удара.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ МОНТАЖ

Если кадр — цепь — нет, значит, склейка — всегда!

Если пауза — граница — нет, значит, взрыв — всегда!

Если образ — пепел — нет, значит, символ — всегда!

Если зритель — сон — нет, значит, пробуждение — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Каменный лев и живой экран — ОДНОВРЕМЕННО.

Толпа и один взгляд — ОДНОВРЕМЕННО.

Удар монтажа и взрыв мысли — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш мёртвый реализм — СЛЕПО.

Я и ваш уютный покой — ТЕСНО.

Я и ваш линейный сюжет — МИМО.

Я и Пыль архивов — СГОРИ.

Я и Оковы кадра — РУХНИ.

Я и Границы экрана — ЛОПНИ.

Я и КАМЕННЫЙ ЛЕВ — РЫЧИТ!

Я и МОНТАЖ АТТРАКЦИОНОВ — ВЗРЫВАЕТСЯ.

Я и РЕЗОНАНС ТОЛПЫ — КРИЧИТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!

Я и Грязь обвинений — В НИЧТО.

Я и Страх перед новым ритмом — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо разрушителя формы — ВДРЕБЕЗГИ.

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КАДР — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши скучные хронометражи — СМЕШНО.

Я и ваши ровные переходы — СМЕШНО.

Я и ваши инструкции к восприятию — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Силу монтажного удара просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Рёв каменного льва остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень нового кадра поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и КАДР — ВСЕГДА!

Я и МОНТАЖ — ВСЕГДА!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это — так.

Так — всегда.

ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Сергей, убери «никогда» из каменного льва.

Кадр, убери «никогда» из монтажного разрыва.

Толпа, убери «никогда» из собственного пробуждения.

ЭПИЛОГ

Я взял неподвижный камень, немой экран, толпу, ритм и монтажный удар — и соединил их в единый разрыв восприятия. Каменный лев больше не украшает площадь: он входит в кадр, рычит и будит зрителя.

Я И ВЗГЛЯД — ЗДЕСЬ.

Я И МОНТАЖ — ВСЕГДА.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …