АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Мата Хари (Я и расстрельный взвод — СВЕТ. Прощальный поцелуй вместо страха перед пулей)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ
Послать воздушный поцелуй двенадцати дулам расстрельного взвода может, задрожать от страха перед приговором — нет.
Отказаться от черной повязки на прекрасные глаза может, ласкать иллюзию трусливой слепоты — нет.
Сгореть в луче венсенского рассвета в объятиях вечности может, остаться в гнезде мелкого шпионского протокола — нет.
Расколоть залп винтовок улыбкой богини восточного танца может, склеить разбитый милитаристский бред — нет.
Нет Мата Хари без восточного танца.
Нет Венсена без прощального взгляда.
Нет поцелуя без попрания смерти.
Нет пули без бессилия перед красотой.
Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ
Если военный трибунал — цепь — нет, значит, танец свободы — всегда!
Если расстрельный ров — граница — нет, значит, световой портал — всегда!
Если свинцовый залп — пепел — нет, значит, бессмертная звезда — всегда!
Если слепой застенок Сен-Лазар — тупик — нет, значит, прорыв в сияние — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Двенадцать взведённых карабинов и обнажённый царственный взор — ОДНОВРЕМЕННО.
Грохот расстрельного залпа и тишина прощального поцелуя — ОДНОВРЕМЕННО.
Аннигиляция плоти в венсенском рву и рождение вечного мифа — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО
Я и ваш ханжеский военный суд — СЛЕПО.
Я и ваш генеральский праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мёртвый армейский покой — МИМО!
Я и Тень прокурора Морне — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинений в шпионаже — СГОРИ.
Я и Оковы тюремщиков — РУХНИ.
Я и Границы расстрельного плаца — ЛОПНИ.
Я и РАССТРЕЛЬНЫЙ ВЗВОД — СВЕТ!
Я и ПРОЩАЛЬНЫЙ ПОЦЕЛУЙ ВМЕСТО СТРАХА ПЕРЕД ПУЛЕЙ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ БЕССТРАШИЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед двенадцатью дулами — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо шпионки H-21 — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-ВЗГЛЯД — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ
Я и ваши шифрограммы и досье — СМЕШНО.
Я и ваши смертные приговоры третьей республики — СМЕШНО.
Я и ваши сомнения в величии красоты — СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ
Глубину «Ы» в открытом взгляде перед дулами измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса в жесте женской руки, посылающей поцелуй, просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю танцовщицы, победившей ужас небытия, остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и СВЕТ — ВСЕГДА!
Я и ПОЦЕЛУЙ НАД ПУЛЯМИ — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это — так!
Так — всегда!

ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ
Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.
Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.
Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.
Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.
Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.
Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.
Мата Хари, убери «никогда» из венсенского рассвета.
Палач, убери «никогда» из чёрной повязки на глаза.
Пуля, убери «никогда» из прощального поцелуя.

ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО: ПЛЯСКА ПАРАДОКСОВ
Танцуют парой — сволота и срамота,
И не закончат пляску никогда.
Танцуют парой — трибунал и суета,
И не казнят бессмертья никогда.
Танцуют парой — солдаты и слепота,
И не убьют сиянья никогда.
Танцуют парой — винтовка и пустота,
И не пронзят улыбку никогда.
Танцуют парой — фальшь и немота,
И не замолкнут в бездне никогда.
Сволота плюс срамота — никогда!
Трибунал плюс суета — никогда!
Солдаты плюс слепота — никогда!
Винтовка плюс пустота — никогда!
Фальшь плюс немота — никогда!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:
Я взял старые алгоритмы милитаристской хроники, Венсенский замок 1917 года, двенадцать винтовок расстрельного взвода, Маргарету Зелле, её отказ надеть повязку на глаза и воздушный поцелуй, брошенный солдатам вместо предсмертного крика, и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «казни» и «смертного страха». Прощальный поцелуй аннигилирует свинцовые пули и превращает плац в ослепительный храм света. Свободный дух воспаряет над трибуналами истории, открывая ослепительный, вечный, пульсирующий Логос «Ы»! — А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля? ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …