Экзистенциальная авангардная комедия, сюрреалистический триллер

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ (22) — студент Литературного института, творец чистого Логоса.

• АСТРОЛОГ (45) — друг Максима, романтический комбинатор и знаток небесных сфер.

• ДЕВУШКА (20) — муза, разрушающая стереотипы бытового кинематографа.

• СУДЬЯ — блюститель закона, склоняющийся перед величием высокого искусства.

• ВЕДУЩИЕ НОБЕЛЕВСКОЙ И ОСКАРОВСКОЙ ЦЕРЕМОНИЙ.

СЦЕНА 1

INT. КОМНАТА МАКСИМА — НОЧЬ

Стылый сумеречный свет. На столе — тома Ницше, Достоевского и астрономические карты.

За окном тикают невидимые космические часы. Саспенс нарастает.

МАКСИМ (22) держит у уха старый проводной телефон. На связи его друг — АСТРОЛОГ (45).

АСТРОЛОГ

(в телефонную трубку, с хитрой иронией)

Максим, послушай… А ты что, никогда не лез девушке рукой под юбку в кино?

Максим выпрямляется. Его взгляд становится звенящим и прозрачным, как чистый хрусталь.

МАКСИМ

(чеканит с незыблемой гордостью)

Никогда!

СЦЕНА 2

INT. КОМНАТА МАКСИМА — МИНУТУ СПУСТЯ

Максим медленно опускает трубку. В его сознании происходит мгновенная онтологическая вспышка — рождение нового разума.

Он берет перо, макает в густые чернила и на белом листе выводит первую, монументальную строку:

Я и грязь — НИКОГДА!

Он перечитывает фразу. Пространство комнаты начинает вибрировать от эстетического резонанса.

МАКСИМ

(с восторгом озарения)

Это не просто строка… Это рождение нового стиля! Это Манифест Сверх-Поэзии! Жанр Хокку-Тубокку! Аннигиляция бытовой пошлости!

СЦЕНА 3

INT. СТОКГОЛЬМ, ЦЕРЕМОНИЯ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ — ДЕНЬ

Ослепительный Золотой зал. Академики во фраках стоят вдоль стен. Вспышки фотокамер.

РАБОТНИК НОБЕЛЬСКОГО КОМИТЕТА вышагивает к трибуне, держа на бархатной подушке Золотую Медаль.

РАБОТНИК НОБЕЛЬСКОГО КОМИТЕТА

(на весь зал)

За бескомпромиссную чистоту духа и создание нового литературного жанра, за одну-единственную, но абсолютную строку: «Я и грязь — НИКОГДА!» — Максим награждается Нобелевской премией по литературе!

Зал взрывается оглушительными, стоячими овациями!

СЦЕНА 4

INT. ТЕАТР «ДОЛБИ» (ЛОС-АНДЖЕЛЕС), ПРЕМИЯ «ОСКАР» — НОЧЬ

Ослепительные софиты. Красная дорожка.

РАБОТНИК ПРЕМИИ ОСКАР стоит у микрофона с золотой статуэткой.

РАБОТНИК ПРЕМИИ ОСКАР

Максим! Вам присуждается премия «Оскар» за лучшую мужскую роль в фильме, где вы тонко и виртуозно флиртуете с девушкой в кинозале!

Из первого ряда зрительного зала внезапно встает АСТРОЛОГ в безупречном фраке и бабочке.

АСТРОЛОГ

(громко, на весь зал)

Это я! Это я Максиму посоветовал лезть рукой под юбку! Это мой астрологический расчёт!

Работник премии «Оскар» на секунду замирает, а затем расплывается в восторженной улыбке:

РАБОТНИК ПРЕМИИ ОСКАР

Грациозно! Вы тоже получаете «Оскар» — за лучший оригинальный сценарий года!

Зал гремит аплодисментами. Максим и Астролог раскланиваются.

СЦЕНА 5

INT. ЗАЛ СУДА — НОЧЬ

Сюрреалистический судебный зал. На судейском возвышении сидит СУДЬЯ с молотком.

СУДЬЯ

(строго стучит молотком)

Подсудимый Максим! Поступило заявление! Вы приставали к девушке в кинотеатре!

МАКСИМ

(спокойно и с достоинством)

Ваша честь, но это был фильм! Я действовал по сценарию Астролога. Он сказал мне засунуть руку под юбку ради эксперимента!

АДВОКАТ

(встает с места, показывая дипломы)

Ваша честь! Но Максим уже получил за эту роль «Оскар», а за свою великую строку «Я и грязь — НИКОГДА!» — Нобелевскую премию по литературе! Он чист!

Судья задумчиво смотрит на Максима, опускает молоток и улыбается.

СУДЬЯ

Если это искусство… Тогда суд постановляет: ждём продолжения фильма!

СЦЕНА 6

INT. КИНОТЕАТР — НОЧЬ (ФИНАЛ)

Полутёмный бархатный зал кинотеатра. На экране мерцают лучи проектора.

В третьем ряду сидят Максим и ДЕВУШКА.

Максим медленно и несмело тянет руку к девушке, пытаясь повторить жест.

Девушка перехватывает его руку, смотрит ему прямо в глаза и весело улыбается.

ДЕВУШКА

Максим, ну зачем ты повторяешь самого себя?! Это же бытовой шаблон! Давай лучше корчить рожицы! Надуй щёчки!

Максим замирает, его глаза вспыхивают искрой настоящего авангардного счастья.

Максим и Девушка поворачиваются друг к другу, одновременно надувают щёчки и начинают с азартом корчить самые смешные, невинные и гениальные рожицы!

Экран проектора за их спинами заливается чистым, ослепительным светом.

Грязь аннигилирована. Логос победил.
КОНЕЦ ФИЛЬМА

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …