Почти музыка.
Почти чувство.
Почти жизнь.

Ветер умеет не только играть —
он умеет уносить…
Обрывки фраз, забытые имена и то, что годами въедалась под кожу.

Memento mori.

Но где-то в складках влажной тишины ещё дрожит звук —
будто тень не решилась уйти,
а просто встала у порога.

На холодном стекле проявилась линия
Я провёл по ней пальцем —
в точности повторяя,
сам не понимая зачем.
И стало зябко, как в детстве,
когда в пустой комнате
казалось, кто-то стоит за спиной.
Холод по спине..
Замираешь, не оборачиваясь.
Не дышишь.
Боишься спугнуть или убедиться в том, что это действительно так.

Тень шепчет без голоса,
касается плеча невесомо,
словно проверяет.
А я киваю, хотя и не уверен,
что мне это нужно помнить.
Может, лучше забыть.
Может, так спокойнее.
Может я схожу с ума.

Потом делаю шаг вперёд —
и линия на стекле тает.
Ветер уже не играет,
он просто дышит где-то рядом,
как чужой, но всё же свидетель.

Почти музыка.
Уже не чувство.
Ещё не тишина.
А между ними — я,
пытающийся удержать равновесие
на грани узнавания и забвения.

Тонкая дрожь света.
Дождь коснулся тишины.
Барабанная дробь по крыше.
И всё, что казалось вечным,
осыпалось пепельной пылью.

А в углу, где тень гуще,
мелькнуло что-то —
не лицо, не силуэт,
просто воздух
будто кто-то на секунду моргнул.
Не смотрю прямо.
Знаю, если встретишь взгляд —
уже не сможешь потом сказать,
что тебе просто показалось.

Silentium.

Теперь это не про замок.
Это про то, что некоторые двери
закрываются без скрипа.
И ты стоишь перед ними,
понимая, ключ был у тебя всё время.
Только ты не знал, от какой он двери.
Или не хотел знать.

Post scriptum.

Не каждое «сейчас» способно стать «навсегда».