Сюрреалистический судебный триллер, чёрная комедия

Тема: где заканчивается роль и начинается личность; можно ли найти ключ к добру, если весь мир искажён зеркалами.

Все персонажи и события — художественный вымысел.

INT. ЗАЛ НОБЕЛЕВСКОГО КОМИТЕТА — ДЕНЬ

Золотой зал. Тишина настолько плотная, что слышно, как где-то в стене остывает батарея.

МАКСИМ, двадцатидвухлетний студент Литературного института, стоит у трибуны. На нём слишком большой смокинг.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОМИТЕТА держит конверт.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОМИТЕТА

За следование традициям Достоевского, за первую строку романа «Я убил человека» вам присуждается Нобелевская премия по литературе.

Аплодисменты.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОМИТЕТА

Роман можете не дописывать. Одной строки оказалось достаточно.

Из зала встаёт КАРЛИК в безупречном фраке.

КАРЛИК

Я тоже написал: «Я убил человека». А Максим украл мои ключи! Один из двенадцати его стихов — это карта к тайнику!

Аплодисменты обрываются.

Карлик поднимает палец.

КАРЛИК

Мы должны доснять фильм «Рожицы» и найти ключ!

Крупный план: в его руке — пустое кольцо от связки ключей.

КАДР ЧЕРНЕЕТ

На экране появляется надпись:

ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ РАНЕЕ

INT. ЦЕРЕМОНИЯ «ОСКАР» — НОЧЬ

Максим стоит на сцене с двумя статуэтками.

ВЕДУЩИЙ

За лучшую режиссуру и лучшую мужскую роль в фильме «Рожицы»!

На экране позади Максима десятки людей одновременно надувают щёки и корчат рожицы.

Из первого ряда поднимается тот же Карлик.

КАРЛИК

Я тоже умею!

Он надувает щёки.

Зал смеётся.

Максим, подыгрывая, делает серьёзное лицо.

МАКСИМ

А может, вам выдать ключи от квартиры, где деньги лежат?

Смех смолкает.

Карлик бледнеет.

КАРЛИК

У тебя мои ключи!

Он бросает связку ключей в лицо Максима и убегает между рядами.

Связка ударяется о сцену.

Один ключ отделяется от остальных и исчезает в декорациях.

Максим смотрит ему вслед.

МАКСИМ

Вот теперь начался настоящий фильм.

МОНТАЖ — «КЛЮЧ ИСЧЕЗАЕТ»
 — Ключ катится под занавес.
 — Попадает в объектив камеры.
 — Камера превращает его в белую вспышку.
 — Вспышка становится бликом на зеркале.
 — В зеркале отражается молодой Максим.

INT. КОМНАТА МАКСИМА — НОЧЬ

На столе — книги Достоевского и Ницше.

Максим дочитывает «Преступление и наказание», закрывает книгу и подходит к зеркалу.

МАКСИМ

Тварь я дрожащая или право имею?

Зеркало начинает корчить рожицы.

Максим отвечает тем же: надувает щёки, прищуривается, улыбается.

Он берёт лист бумаги и пишет:

Я убил человека.

Максим поднимает лист к зеркалу.

МАКСИМ

Достоевский не умел писать так, как я. В школах будут изучать моего Раскольникова.

Отражение смотрит на фразу. Его челюсть отвисает.

В зеркале, за плечом Максима, на секунду появляется Карлик.

Максим оборачивается.

Никого.

На стол падает ключ.

INT. ВАГОН МЕТРО — ДЕНЬ

Максим стоит напротив ДЕВУШКИ.

Он строит ей глазки.

Крупный план: носок её ботинка поворачивается к нему.

МАКСИМ

Значит, я ей понравился.

Девушка выходит. Максим следует за ней по эскалатору.

EXT. ВЫХОД ИЗ МЕТРО — ДЕНЬ

Максим догоняет девушку.

МАКСИМ
Девушка, надуйте, пожалуйста, щёки.

ДЕВУШКА

Зачем?

МАКСИМ

Я снимаю фильм «Рожицы». Все прохожие в нём корчат рожицы.

ДЕВУШКА

А я думала, ты хотел познакомиться. Ты строил мне глазки.

МАКСИМ

Это тоже.

Девушка смеётся, надувает щёки и корчит рожицу.

Максим снимает её на камеру.

Она оставляет ему номер телефона.

В момент передачи телефона в кадре мелькает маленький металлический ключ.

INT. МЕТРО. ПЛАТФОРМА — ДЕНЬ

Максим встаёт на скамью.

МАКСИМ

Девчонки! Кто хочет корчить рожицы и дуть щёчки? Снимаем пранк-фильм!

Несколько девушек подходят.

Одна корчит рожицу.

Другая надувает щёки.

Третья смеётся.

Камера Максима записывает всё.

На экране камеры лица постепенно складываются в форму ключа.

Максим этого не замечает.

INT. ЗАЛ СУДА — НОЧЬ

Судья сидит под огромным зеркалом.

Прокурор выкладывает на стол фотографии: метро, девушки, лист с первой строкой, ключ.

СУДЬЯ

Максим, вы маньяк. Маньяк — это тот, кто убивает девушек.

МАКСИМ

Я снимал фильм. Девушки корчили рожицы и дули щёки.

СУДЬЯ

Но вы написали: «Я убил человека».

МАКСИМ

Это первая строка романа. Человека убил Раскольников. Я написал о нём.

ПРОКУРОР

А ключ?

МАКСИМ

Не знаю.

ПРОКУРОР

Он найден в вашей комнате.

МАКСИМ

Ключ можно найти. Но это ещё не значит, что человек украл дверь.

Судья стучит молотком.

СУДЬЯ

Рекомендуем вас на Нобелевскую премию и «Оскар».

МАКСИМ

Сначала разберитесь, за что судите.

Зеркало над судьёй начинает корчить рожицы.

INT. ЗАЛ СУДА — ПРОДОЛЖЕНИЕ

Карлик появляется в дверях.

КАРЛИК

Максим украл мой ключ! Он спрятан в одном из двенадцати стихов!

Он бросает на стол папку.

В ней — двенадцать листов с названиями:

1. «Рожица»

2. «Стул»

3. «Зеркало»

4. «Носок»

5. «Раскольников»

6. «Ключ»

7. «Человека»

8. «Оскар»

9. «Тишина»

10. «Дверь»

11. «Щёки»

12. «Добро»

КАРЛИК

Остап Бендер искал деньги в стуле. Я ищу ключ в стихах!

МАКСИМ

А если ключа там нет?

КАРЛИК

Тогда ты его уничтожил.

МАКСИМ

Удобная логика. Если найден — украл. Если не найден — уничтожил.

Прокурор улыбается.

ПРОКУРОР

Выбирайте стих. Любой.

Максим листает страницы.

МАКСИМ

Нет. Выбирать должен не я.

Он берёт все двенадцать листов и раскладывает их кругом.

МОНТАЖ — ДВЕНАДЦАТЬ СТИХОВ

Каждый лист превращается в короткую сцену:
 — в первом Максим корчит рожицу;
 — во втором пустой стул стоит посреди комнаты;
 — в третьем зеркало отражает не лицо, а дверь;
 — в четвёртом носок ботинка указывает на лист;
 — в пятом Раскольников выходит из тени;
 — в шестом ключ лежит на белом поле;
 — в седьмом исчезает слово «Я»;
 — в восьмом статуэтка «Оскара» превращается в замочную скважину;
 — в девятом тишина начинает звучать;
 — в десятом дверь открывается в стене;
 — в одиннадцатом щёки надувает пустой силуэт;
 — в двенадцатом написано только одно слово:

ДОБРО

Ключ появляется в центре круга.

INT. ЗАЛ СУДА — НОЧЬ

Максим медленно поднимает голову.

МАКСИМ

Ключ не в одном стихе.

КАРЛИК

Ты врёшь!

МАКСИМ

Он возникает между ними. В паузе между словом и обвинением.

СУДЬЯ

Где он сейчас?

Максим смотрит на Карлика.

МАКСИМ

У вас.

Карлик дёргается.

КАРЛИК:
У меня нет ключа!

МАКСИМ

Вы сами его принесли. Но забыли, что искали.

Карлик ощупывает карманы.

Находит ключ.

В зале становится тихо.

КАРЛИК

Я не понимаю.

МАКСИМ

Вот теперь мы оба в равном положении.

Карлик смотрит на ключ. На его поверхности — пятно бурой краски.

КАРЛИК

Этот ключ не от денег.

МАКСИМ

И не от моей комнаты.

КАРЛИК

Он от чего?

Максим поворачивается к зеркалу над судьёй.

МАКСИМ

От старой версии меня.

Он вставляет ключ в замочную скважину, которая возникает прямо в зеркале.

Поворачивает.

Зеркало трескается.

Изнутри сыплются обрывки прежних обвинений:

«Маньяк».

«Убийца».

«Переписчик».

«Клоун».

«Украл ключ».

Все слова падают на пол и превращаются в бумажные рожицы.

Максим надувает щёки.

Карлик повторяет.

Судья тоже.

Прокурор сопротивляется, но зеркало отражает его с надутыми щеками.

МАКСИМ

Когда зло смотрит в зеркало, зеркало искажает мир.

Он снимает с камеры запись, где девушки корчат рожицы.

МАКСИМ

Но иногда клин вышибают клином. Если мир превращает людей в маски, мы можем научиться снимать маски друг с друга.

КАРЛИК

А ключи?

МАКСИМ

Ключи от добра не крадут. Их передают.

Максим отдаёт ключ Карлику.

Карлик впервые не убегает.

Он остаётся.

КОНЕЦ ФИЛЬМА

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …