Экзистенциальный судебный триллер / Психологический нуар

Сцена 1.

INT. ЗАЛ СУДА — НОЧЬ

Мрачный, монументальный зал суда. Высокие мраморные колонны уходят в темноту. Единственный софит выхватывает из мрака МАКСИМА (22) — бледного юношу с чистым, невинным взглядом и ровной осанкой.

На судейском возвышении сидит СУДЬЯ в строгой черной мантии. Он медленно вращает в пальцах скромный листок бумаги.

САСПЕНС. На стене с тяжелым, маятниковым стуком тикают часы. Каждая секунда режет тишину.

СУДЬЯ

(наклоняясь вперед, с холодным испытательным прищуром)

Подсудимый Максим… Вы собственными руками вывели на листке бумаги фатальные слова: «Я убил человека»! Что это за зверь такой и с чем его едят?! Или вы вздумали пошутить над судьями?!

Максим спокойно поднимает глаза.

Сцена 2.

INT. КОМНАТА МАКСИМА — НОЧЬ (ФЛЭШБЕК)

Тишина. Лампа под абажуром заливает рабочий стол теплым янтарным светом.

Максим дочитывает последние строки книги «Преступление и наказание» Достоевского. С глубоким, трепетным вздохом он закрывает том и аккуратно ставит его на полку.

В его глазах вспыхивает яркий, гордый огонь творческого призвания — воля мыслителя, готового превзойти классиков.

Максим берет чистый лист бумаги, макает перо в чернила и твердой рукой выводит первую строчку:

Я убил человека.

МАКСИМ

(вслух, с восторженным озарением)

Я буду великим писателем! Я напишу роман глубже, рефлексивнее и современнее Достоевского! Я получу Нобелевскую премию по литературе!

Сцена 3.
INT. ЗАЛ СУДА — ПРОДОЛЖЕНИЕ

ПРОКУРОР (40, в строгом костюме) встает с места, перелистывает материалы дела и внезапно иронично усмехается.

ПРОКУРОР

(качая головой)

Ваша честь, да ведь это же ложный вызов! Наш подсудимый — просто молодой писатель, студент литературного института, вдохновившийся Достоевским! Ха-ха-ха! Какое тут преступление?!

СУДЬЯ

(стучит молотком, переключая внимание)

Допустим! Но как быть со следующим эпизодом?! Максим, вы выходили из вагона метро за незнакомыми девушками, шли за ними по пятам, обратите внимание — шли сзади, незаметно, как бы подкрадываясь! И знакомились с ними строго «у метро»! Вы что, маньяк-преследователь?!

Сцена 4.

INT./EXT. МЕТРО И ВЫХОД НА УЛИЦУ — ДЕНЬ (ФЛЭШБЕК)

Грохот поезда метро. В вагоне Максим стоит напротив симпатичной ДЕВУШКИ.

Максим смущенно улыбается и опускает взгляд на её ноги.

КРУПНЫЙ ПЛАН: Носок элегантной туфельки девушки поворачивается прямо в сторону Максима.

МАКСИМ

(про себя)

Носок её туфли смотрит прямо на меня… Значит, я ей понравился! Можно познакомитьтся!

Девушка направляется к выходу. Максим не пристает к ней в вагоне, а интеллигентно идет следом на свежий воздух.

МАКСИМ

В душном вагоне среди толпы знакомиться стыдно и невоспитанно. Она стесняется на людях. Лучше подойти на улице у метро — там приличнее, свободнее, и ей не будет страшно.

EXT. ПЛОЩАДЬ У МЕТРО — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Максим подходит к девушке на улице, вежливо улыбается. Через мгновение они уже весело беседуют, и девушка с улыбкой записывает ему свой номер телефона.


Сцена 5.

INT. ЗАЛ СУДА — ПРОДОЛЖЕНИЕ

Прокурор переглядывается со следователями и разводит руками.

ПРОКУРОР

Ваша честь, и здесь ложный вызов! Парень — просто воспитанный, интеллигентный юноша. Он стеснялся знакомиться в самом вагоне на людях и подошел на улице около метро, потому что это вежливо и прилично!

СУДЬЯ

(листает папку дальше, нахмурившись)

Ладно! А как объяснить следующий факт?! Максим, когда вы фотографировали стройки, от вас в ужасе убежал карлик! Карлик утверждает, что вы пытались отнять у него ключи!

Сцена 6.

EXT. ПОДЪЕЗД ДОМА НАПРОТИВ СТРОЙКИ — ДЕНЬ (ФЛЭШБЕК)

Максим с фотоаппаратом «Зенит» стоит у подъезда сталинского дома. Ему дали задание в агентстве недвижимости — сфотографировать строящийся объект напротив с верхнего этажа.

У закрытой двери подъезда стоит КАРЛИК с огромной, тяжелой связкой ключей.

МАКСИМ

(вежливо, открыто)

Здравствуйте! Откройте, пожалуйста, мне дверь в подъезд. Мне нужно сделать фотографию стройки с верхних этажей.

Карлик замирает, пугается фотоаппарата, роняет связку ключей на асфальт и с визгом убегает. Максим ошеломленно смотрит, как ключи остаются лежать на земле.

Сцена 7.

INT. ЗАЛ СУДА — ПРОДОЛЖЕНИЕ

Прокурор бьет себя ладонью по лбу.

ПРОКУРОР

И снова ложный вызов! Максим просто попросил человека открыть дверь для работы, а тот испугался, убежал и сам выронил ключи!

СУДЬЯ

(вцепившись в последний том дела)

Но у него в дневнике найдены шифры, а в стихах — анаграммы! Он клоун-переписчик секретных кодов! На кого вы работаете, Максим?!

Сцена 8.

INT. КОМНАТА МАКСИМА — НОЧЬ (ФЛЭШБЕК)

Максим сидит за столом и пишет поэтическое стихотворение. В его блокноте — метафоры, свобода мысли, игра слов и рифм. Никаких шифров — только чистая поэзия.

Сцена 9.

INT. ЗАЛ СУДА — КУЛЬМИНАЦИЯ

Прокурор закрывает последнее дело и с облегчением вздыхает.

ПРОКУРОР

Ваша честь, это стопроцентный ложный вызов! Информация просто совпала. В его стихах нет никаких паролей — это обычные случайные совпадения слов, естественные для поэзии!

СУДЬЯ

(в шоке опускает молоток)

Боже мой… Так это все были ложные обвинения?! Мы искусственно соединили четыре абсолютно не связанных между собой бытовых случая и раздули из них шпионско-маньячный заговор?!

Зал суда замирает. Вспыхивает чистый, ослепительный свет.

Максим делает шаг вперед. В его взгляде — величавое спокойствие Сверхчеловека, победившего беспорядок и паранойю.

МАКСИМ

(спокойно, убедительно и красиво)

А я ничего дурного и не замечал. У меня не было никакой потери памяти.

МАКСИМ
Первое — Бритва Оккама: «Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости». Не нужно придумывать «маньяков» и «переписчиков» там, где есть роман, вежливость и работа!

И второе — Бритва Ханлона: «Никогда не приписывайте злому умыслу то, что вполне можно объяснить простой человеческой глупостью или испугом»!

Прокурор встает и начинает аплодировать. Судья опускает мантию и с уважением кланяется Максиму.

СУДЬЯ

Вы полностью оправданы, Максим! Ваша невиновность абсолютна!

Максим улыбается, забирает свой листок с первой строчкой романа и под торжественную музыку уверенно шагает сквозь расступающиеся стены суда — прямо в ослепительное, белое будущее.

КОНЕЦ ФИЛЬМА

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Эдвард Руки-Ножницы

Я и невозможность обнять — ТЕСНО. Нежность, ранящая сталью.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Обнять может, не коснувшись кожи — нет.

Вырезать сад из снега может, согреть ладонь — нет.
… показать весь текст …