И плавится в закате,
чуть вздрагивая, кромка парусов…
Быть может, там, на алом циферблате
уж теплится твой ход земных часов…
Иначе всё. А многое исчезло…
Здесь каждый шаг становится чужим.
Отравный запах смерти, копоть жезла
внушают мне, что ты недостижим…
А сердце хочет вырваться наружу… —
Грудная клетка, стало быть, мала.
Но спи, родной… Я сон твой не нарушу.
Так близко мне не снились купола…
С твоим уходом выглядят иначе
дома, дороги, люди и мосты…
Но голос твой внутри так много значит
с любой непостижимой высоты…