У Васиных друзей был свой ларёк, в котором о ту пору ещё можно было торговать пивом и прочими слабоалкогольными напитками. Место это было культовым — там, когда ни подойди, крутились страждущие.
Нередко в этой роли выступал и Вася — брал на вексель пиво или джин-тоник. В шутку я, бывало, даже называл его Вексельбергом.
В ларьке за кассой сидели то сами хозяева ларька, то их родственники. Но в какой-то момент они наняли девушку. У неё был ребёнок, а мужа почему-то не было. А вот о том, что она устраивается всего на два месяца, не знал никто, кроме нанимателей.
Девушка эта была более чем стройной, а такие куцые ансамбли женских фигур и нравились Василию. Он стал чаще показываться у ларька и теперь брал пиво и, например, шоколадку. В момент же, когда она подавала ему в окошко покупки, он брал пиво, а шоколадку дарил ей.
Метаморфозы его поведения заметили многие: он старался быть опрятнее и свежее, но, впрочем, дурную привычку подтягивать пояс джинсов едва не к груди не бросал.
По всем рассказам Вася предстаёт придурковатым обалдуем, так вот это не так, вернее не совсем так. В один из визитов, например, он смог разменять большую купюру, чтобы в ларьке было чем давать покупателям сдачу. Он зашёл в отделение банка и, сунув купюру, попросил разбить помельче.
— Нет, мы не размениваем.
— А что вы делаете? Знаете, я передумал, давайте-ка откроем мне сберегательный счёт, и я положу туда 5 рублей, раз вы не хотите по-хорошему разменять.
— Ладно-ладно…
Настал день, когда он решил открыться в своих чувствах девушке на кассе. Купил себе джин-тоник, а ей коробку «Рафаэлло», ну как купил — небрежно бросил: «Запиши на мой счёт».
— Слушай, что ты тут сидишь за три копейки?
— Ну где-то работать нужно.
— Можно и не работать…
— Это как?
— Выходи за меня, и я буду тебя обеспечивать.
Девушка готовилась вежливо ему отказать, но тут Вася произнёс:
— А бойстрюк будет мне как сын.
Она взорвалась и отпылесосила его по первое число.
— Ты себя видел, обеспечитель? Ты эти штаны, до сисек натянутые, хоть бы менял иногда…
Василий ретировался, но осерчал дюже. Вызвонил хозяев ларька и сказал, что оплатит три месяца работы любой другой.
— А эту дуру увольте в этом месяце, иначе я в вашем ларьке ничего больше покупать не буду.
С него взяли наперёд деньги, а девушка ушла сама, как я и писал, она устраивалась ненадолго.
Каким-то чудным образом (через примерно год) они пересеклись в другом городе, и он попросил простить, что по его прихоти её уволили.
— Да я сама ушла. Я устраивалась на два месяца всего, чтобы подождать, пока учёба у ребёнка, а потом мы переехали.
— Вот суки!
Крот и Дюймовочка
© Алексей Асташов 274
